— Ладно, у меня есть дела поважнее. Давай начинать представление, — Тирнан вызывающе зевнул, устраиваясь с Джией на краю обрыва.
Я хотел сказать ей так много. Сделать так много.
— Ты излагаешь свои условия, я свои, и посмотрим, к чему придём.
— Я отпущу твою сестру, если ты сначала отпустишь Джиа в знак доброй воли, поскольку ты наплевал на своё слово, данное мне. Ты не будешь мстить нам. Ты не будешь связываться с нами. Ты не тронешь нас, не будешь следить за нами и не потребуешь никакой компенсации в будущем, — предупредил я. — Это заканчивается здесь. И всё это может измениться, если я узнаю, что Джиа хоть как-то пострадала. Твой ход.
— Я бы похлопал, если бы не держал такой ценный приз, — Тирнан дьявольски усмехнулся.
Голова Джии качнулась в его захвате, и мне так сильно хотелось его убить, что кости болели. Я ненавидел многих, но не так сильно, как Тирнана Каллахана.
— Кто бы мог подумать? Ни деньги, ни власть не смогли сломить великого Тейтума Блэкторна, а всего лишь восхитительная киска.
— Твои условия, — чётко произнёс Ахиллес, обращаясь к Тирнану. Он не был настроен смеяться после потери Филиппо. — Прежде чем я пущу пулю между глаз твоей сучьей сестры. Я не Блэкторн. Мне плевать, скормишь ты Джиа акулам или нет.
— Спасибо, — саркастично пробормотала Джиа.
— Акулы в Гудзоне? — Тирни сморщила нос. — Ты тупой придурок.
— Перво-наперво — прости, милая сестрёнка, клянусь, ты следующая в моих приоритетах — я хочу, чтобы Ферранте дали слово, что убийство их мальчика на побегушках, Филиппа, не будет отомщено, — Тирнан крепче сжал шею Джии.
— Это Филиппо, — выплюнул Ахиллес. — И я не…
— Мы не убьём тебя, — Лука прервал его речь. Я заметил, что он не сказал, что они не будут мстить.
Ахиллес бросил на брата горящий взгляд.
Лука пожал плечами.
— Он ненормальный. Он сделает что-нибудь ещё, чтобы нас разозлить, и сам себя угробит. Дай ему пару недель.
— Ни хрена такого… — взорвался Ахиллес, но Энцо положил руку ему на плечо.
— С уважением — а у меня к тебе никакого чёртова уважения после того, что случилось с Алианной — ты не решаешь. Лука — второй после дона. Можешь ныть об этом, когда вернёмся домой.
— Хорошо, хорошо. Во-вторых, я хочу, чтобы Тирни вернули мне в целости и сохранности.
— С удовольствием, — искренне сказал я. — Эта женщина — чума. Дальше.
— Я хочу, чтобы ты, Блэкторн, пообещал мне, что не будешь лезть мне в глотку. Мы начинаем с чистого листа, прямо здесь и сейчас.
— Это никогда не будет чистым листом, — объявил Ахиллес. — Слишком много крови пролилось на улицах Нью-Йорка для мира. Но у меня есть условие.
— Конечно, есть, — улыбнулся Каллахан. — Какое?
— Твоя сестра, — сказал Ахиллес. — Я выбираю, за кого она выйдет замуж.
— Я никогда не выйду за… — Тирни взорвалась, как вулкан, вырываясь и высвобождаясь из моего захвата. Я сжал её шею, пережимая горло, чтобы заставить её замолчать.
— Тихо, — Тирнан раздражённо поднял ладонь, на его лице отпечаталась глубокая хмурость.
Мне не особо нравилась идея связывать это соглашение «око за око» с идиотской прихотью Ахиллеса, но если он хотел играть с ней, он, чёрт возьми, мог. Тирнан наделал слишком много ошибок, и пришло время ему за это заплатить.
— Тирнан, нет, — горячо прорычала Тирни, царапая меня, пытаясь оторвать мои руки. — Не смей, чёрт возьми.
Тирнан повернулся к Ахиллесу.
— Сначала скажи, почему.
— Я не обязан тебе объяснять, — Ахиллес металлически рассмеялся. — Ты сжёг слишком много мостов. Принимай или вали, но если валишь, берегись, потому что вся Каморра за тобой, и я всё равно сделаю с этой болтливой штучкой что захочу.
Ноздри Тирнана раздулись.
— Если ты собираешься делать с моей сестрой что угодно, зачем тебе моё разрешение?
— О, это просто. Потому что, спасая свою задницу, тебе придётся предать её. Ты никогда от этого не отмоешься.
Тирни выдала яростную тираду ругательств. Я рассмеялся.
Тирнан снова повернулся к Ахиллесу.
— Тот, кого ты выберешь ей в мужья, не будет к ней жесток.
Ахиллес кивнул подбородком.
— И он не будет ниже её по рангу. Ты не отдашь её какому-нибудь своему мальчику на побегушках.
— Хорошо.
— Она дорогое удовольствие.
Ахиллес спокойно улыбнулся.
— Её жених справится.
— И ещё одно, — ноздри Тирнана раздулись. — Это не можешь быть ты.
Ахиллес оскалился от уха до уха.
— Она не соответствует моим стандартам. Определённо не подойдёт. Я могу взять её любовницей для тех трудных, долгих дней, когда мне хочется грубо и грязно. Но это не буду я. А теперь отпусти жену Блэкторна.
Тирни зазвучала, как раненое животное, её слёзы разлетались на ветру, ногти отчаянно пытались оторвать мою хватку. Она сломала пару ногтей в процессе. Джиа, напротив, оставалась стоической и терпеливой, стояла прямо и умудрялась не плакать.
Я собирался её спасти.
Укутать во что-то тёплое.
Слизать её слёзы.
И всё ей возместить.
— Тирнан, — вскричала Тирни. — Я никогда тебя не прощу.
Он проигнорировал её.
— Пообещай, что, что бы ни случилось, если я отпущу Джиа, моей сестре не причинят вреда.
— Обещаю, — сказал я, почти слишком поспешно.
— Обещаю, — сказал Энцо.
— Обещаю, — сказал Лука.
Ахиллес помедлил, обдумывая. Ему нравилось держать людей в напряжении.
— Пожалуй.
Тирнан отпустил Джиа. Она, спотыкаясь, пошла ко мне, безмолвные слёзы текли по её щекам.
Я тут же отшвырнул Тирни в руки Ахиллеса и обхватил Джиа, целуя её слёзы, кончик её носа.
— Прости. Мне так жаль. Ты в порядке?
Она кивнула, не в силах вымолвить слово.
Мой желудок бурлил от ярости. Она была далеко не в порядке, и восстановление после этого опыта займёт время. Я повернулся, чтобы сорвать пальто с плеч Тирни и укутать им жену. Я уткнулся в её волосы и хвалил её тихими, мягкими шёптами. Говорил, какая она храбрая, сильная, грациозная.
— А теперь, могу я забрать свою сестру? — Тирнан широко развёл руки, улыбаясь.
— Не нужно, — холодно