По дороге столкнулась с каким-то совсем невежливым мужчиной, который чем-то уколол её ногу до крови и даже не подумал извиниться.
— Грубиян! — кинула ему вслед Алёна, а потом почувствовала себя плохо.
Дошла до угла дома и чуть не упала:
— С вами всё хорошо? — спросил мужчина.
Алёна посмотрела на его лицо и могла поклясться, что она его уже видела. Высокий, тёмные волосы, нос с горбинкой. Эти глаза. Смутное воспоминание.
Конечно! В голове вспыхнула адская боль. Это тот мужик, что был в её самый первый раз в подвале. И приходил ещё однажды.
— Давайте присядем, — он потянул за руку, но Алёна начала сопротивляться.
Но, похоже, ей это только казалось, потому что через минуту она уже была в какой-то машине — фургон, большой. А противный мужик смеялся.
— Ты меня узнала? А? Сучка?
Алёна не могла и не хотела говорить. Она во все глаза смотрела на его лицо, пытаясь запомнить каждую чёрточку.
«Что этому ублюдку нужно?»
Но здесь до неё стало доходить… Он никакой не клиент. Это ОН. Тот самый — главный. Остался только вопрос, что он собирается с ней делать: вернуть в подвал или отправить на мусорку в отместку за разрушенный бизнес?
Ответ на внутренний вопрос последовал молниеносно, вместе с тяжёлым ботинком в живот. Алёна согнулась пополам, вскрикнула, но смотреть не перестала.
— Что смотришь? — рассмеялся мужик. — Когда я закончу, ты имени своего не вспомнишь, а то и просто сдохнешь. Но не волнуйся, подыхать ты будешь на руках у этого ублюдка, которому я тебя продал.
После ещё пары ударов мужчина продолжил рассказ:
— Думаешь, побегала с ментами, попряталась, и я забыл, что ты открыла свой рот?
А дальше она не помнила. После очередного удара в челюсть отключилась.
* * *
Стемнело. Олег сидел на кухне и пытался дозвониться Алёне. Отследил её телефон — включён и уже около дома.
«Наверное, она решила не брать трубку, потому что подъезжает» — подумал он.
— Где Алёнку носит? — бурчала Алевтина Вениаминовна.
— Подъезжает, если верить геолокации.
Олег хотел добавить, что не такого он ожидал на праздник, но тут раздался протяжный гудок клаксона.
— Вы что-то заказывали? — спросила домработница.
— Нет, — покачал головой Олег и глянул на телефон. — Это Алёна…
Что за сюрприз она приготовила? В предвкушении Олег тут же встал и пошёл к воротам. Услышал, как взревел мотор и зашлифовали колёса по асфальту. Нехорошее предчувствие вспыхнуло в груди. Он сорвался с места и быстро выбежал на улицу.
— Твою мать! Алевтина! Бегом ключи от машины! — взревел Олег и кинулся к вперёд.
Перед ним лежала Алёна, перевязанная бантиком с открыткой, гласящей: «С днём рождения, ублюдок».
На ней не было живого места, приторно-розовое платье в крови. Олег будто на инстинктах и без эмоций, схватил её и быстро уложил в машину на заднее сидение, пристегнул двумя ремнями, чтобы её не болтало в машине.
Алевтине приказал закрыть все двери и не высовываться, вызвать полицию и всё рассказать. Сам же рванул в город, нарушая все правила, какие только можно. По дороге позвонил в скорую помощь, спросил, что делать, и куда ехать. Реанимационная бригада выехала ему навстречу.
— Только держись, милая, — шептал он, в очередной раз выруливая на встречку и нервно сигналя, разгоняя слишком медленные автомобили.
Связь держали напрямую с водителем скорой, чтобы максимально быстро передать Алёну медикам. Полицию Олег тоже вызвал прямо в больницу, куда направлялся.
Со скорой пересеклись где-то на полпути. Медики забрали Алёну и умчались. Олег не отставал. Было мало желающих подрезать или даже возмущаться огромному внедорожнику вслед, который вплотную гнал за скорой помощью с надписью «Реанимация».
Только вот лучше бы никому не вставать между Олегом и скорой, он был не в себе, никто бы не сказал, на что способен мужчина в ярости.
В больнице уже ждали полицейские, которым Олег сгрузил ленты и открытку, а также рассказал всё, что знал сам. Про дело, в котором они с Алёной участвовали, и про то, что главного так и не поймали.
Алевтина постоянно звонила и плакала в трубку:
— Прекрати! — рявкнул в очередной звонок Олег. — И без того тошно! Врачи ещё ничего не сказали. Я сам тебе наберу, когда буду хоть что-то знать, — он отжал звонок и убрал телефон в карман.
Коридор показался Олегу слишком маленьким для его огромных шагов, но он продолжил нарезать круги в ожидании хоть каких-то вестей.
Медсестры на посту не знали совсем ничего.
— Идёт операция, больше информации нет. Вы бы присели, — успокаивала одна из девушек в пресловуто-розовом халатике.
Перед глазами Олега мгновенно всплывало платье Алёны, что было в крови. Сердце сжималось до боли. Рёбра казались ненужной и тесной клеткой, которую хотелось открыть. Просто разорвать эти прутья, чтобы выпустить боль наружу.
Но он сдерживался:
— Спасибо, — бурчал каждый раз Олег и даже не думал садиться.
Врач вышел через часов пять, не меньше, а может, и больше. Олег потерял счёт времени и не понимал, какой сегодня день.
На враче лица не было. Олег притормозил, уставившись на мужчину в халате, лет пятидесяти пяти, с проседью в волосах.
— Здравствуйте, — тот протянул руку для рукопожатия.
— Здравствуйте, — Олег как в тумане пожал её. — Как она?
— Обнадёживать не стану. Состояние критическое, но в целом операция прошла неплохо. Сейчас всё зависит от неё и её желания жить. Вы знаете, что с ней произошло?
— Да. Это так один ублюдок привет передавал, — Олег потёр лоб и заметил, что его руки дрожат.
— Наберитесь терпения, — врач хлопнул Олега по плечу и улыбнулся.
— К ней можно? — сейчас это было самое важное, просто увидеть её, быть рядом и сказать, что всё будет хорошо.
Что он сделает всё, чтобы спасти её и найти этого урода.
Врач задумался на пару секунд.
— Вика, — обратился он к девушке на посту. — Принеси молодому человеку комплект, чтобы он смог в реанимацию войти.
Медсестра кивнула и куда-то ушла. Через несколько минут явилась с полной амуницией: шапочка, маска, халат, бахилы и даже перчатки выдала.
Олег без раздумий надел всё, и врач отвёл его в палату, позволив недолго побыть с Алёной наедине.
— Да что же это такое? — он взял Алёну за руку, ногти сломаны, под ними кровь. — Вот зачем ты поехала одна? Зря я тебя отпустил. Знал же, что не надо. Ни на шаг, слышишь? Ни на шаг и больше никогда я не отпущу