Я повернулась к нему. Медленно, словно скидывая с себя маску.
— Джереми, — сказала я спокойно. — Я совершила глупость. Заключила сделку. Чтобы спасти тебя. И себя. Чтобы мы выбрались.
Он шагнул ближе. Лицо напряжено, будто каждое слово давалось через силу.
— Сделку… с демоном?
Я не отвела взгляда.
— Да. Я предложила помощь. Но не сказала, какую. И не собираюсь выполнять свое обещание. Во всяком случае так, как он от меня ждет.
— Тогда… — он нахмурился. — Тогда он придёт за тобой.
— Именно поэтому мне нужна твоя помощь, Джереми. — Я подалась вперёд. — Я собираюсь его обмануть. Подсунуть ему фальшивого Хранителя. Иллюзию. Искусственно созданного двойника.
Он смотрел на меня, не мигая. Будто всерьез сомневался в моем душевном здравии.
— И ты хочешь, чтобы я... что? Помог тебе создать подделку? Провести тайную операцию против сущности, которую ты же впустила в свою магию?
Я выдержала паузу.
— Нет, Джереми. Я хочу, чтобы ты... стоял рядом. Когда всё это начнётся. Когда магия сорвётся. Когда демон поймёт, что я его предала. Мне не нужен ещё один щит. Я хочу, чтобы ты просто… был.
Молчание. Долгое. А потом он сделал один шаг. Второй. И, не спрашивая разрешения, взял мою ладонь.
— Я должен был сказать это раньше. Когда мы были там, в Инферно. Когда ты смотрела на меня, как будто прощаешься.
Я затаила дыхание. Он поднял мою руку к своим губам. Коснулся тыльной стороны.
— Я тебя люблю. Не как подчинённый. Не как защитник. А как мужчина. Ты можешь быть хоть ведьмой, хоть графиней, хоть самой Хранительницей Инферно — я всё равно останусь рядом. И если придётся, пойду с тобой во тьму.
Моё сердце сжалось, дыхание перехватило.
— Джереми… — прошептала я.
Он чуть улыбнулся.
— Так что теперь давай, моя гроза в человеческом обличье. Покажи этому демону, кто в этом мире главная. А я подержу твою метлу, пока ты магией размахиваешь.
Я рассмеялась. Нервно. Громко. Живо. И впервые за долгое время не боялась.
* * *
— Ты что, совсем с ума сошла?! — Алеста возникла у меня в дверях как настоящая ведьма — с метлой (в этот раз буквально), взлохмаченная, в сорочке, и с глазами, горящими так, что я непроизвольно отступила на шаг. — Ты вляпалась в демонический договор, притащила метку из Инферно, скрыла это от всех — и теперь хочешь провернуть операцию с подделкой Хранителя в одиночку?!
— Во-первых, не кричи. — Я поправила полы халата. — Во-вторых, я не одна. У меня есть капитан. И кое-какие связи в Ордене.
— Пф, капитан. Мой муж думает, что ты идёшь на пир с мэром, а ты строишь магическую диверсию против демона высшего круга! — Она влетела в мою гостиную и начала выяснять всё по порядку. — А если он почует обман? А если вы с капитаном не выдержите магического давления? А если он решит взять вместо тебя кого-то другого? Например, меня?
Я замерла.
— Ты ведь знала, что он не поверит в подделку, если она будет пустышкой, — сказала Алеста, переходя на спокойный, почти коварный тон. — Ему нужен не образ, а аура. Энергия. Настоящая. Значит, ты хотела… подгрузить в иллюзию частицу себя. Души, магии, всего. Это тебя и убьёт, Габи.
Я отвернулась. На секунду.
— Я знаю. Но лучше так, чем быть игрушкой демона.
— Вот именно поэтому ты не можешь делать это одна. — Она подошла, положила руки мне на плечи. — Я ведьма. Я знаю, как прятать истинное, усиливать поддельное. Я помогу создать двойника — и завуалировать твою ауру так, что демон поверит.
Я обернулась.
— Почему?
— Потому что ты защищала нас, когда могла сбежать. Потому что ты стала мне… не совсем врагом. Почти роднёй. — Она хмыкнула. — И, возможно, я не хочу, чтобы моя свекровь сгорела на костре ради того, чтобы спасти нас всех. Это звучит слишком… героично. А ты меня уже заразила этой своей жертвенной дурью.
Я рассмеялась.
— Хорошо. Тогда начинается подготовка. Сегодня ночью.
Алеста прищурилась:
— Надеюсь, ты не забыла, что я беременна? Так что если я начну вести себя странно, это не демоны — это гормоны.
— Отлично. Если что — скажу демону, что ты его будущая тёща. Пусть понервничает.
Глава 59
Подземелья под поместьем были старыми, забытыми, и, как выяснилось, с неплохой звукоизоляцией. Именно здесь, среди плесени, древних каменных арок и паутины, густой, как кисель, мы и начали операцию «Слепи демону фальшивку».
Алеста, заплетя волосы в тугую косу и облачившись в нечто, напоминающее смесь халата алхимика с платьем монахини, водила по полу углём, вырисовывая круг. Я держала перстень Хранителя в руке и прикидывала, насколько разумно вообще всё это.
— Ты уверена, что эта часть рисунка не похожа на руну «взорваться»? — спросила я, вглядываясь в узор.
— На глаз — нет. На запах — посмотрим, — ответила ведьма бодро. — У тебя кровь Хранителя. Она поможет. А теперь — поставь артефакт.
Мы с капитаном одновременно возложили руки на каменный пьедестал. Он держал кристалл-усилитель — специально доставленный связным из Гильдии. Старый артефактор по имени Фим, с бородой, в которой можно было поселить мышиную роту, стоял рядом, бормоча формулы и почесывая ухо ложкой.
— Все готово, ритуал можно начинать. Если вы, миледи, вливаете магию — вливайте её сейчас. Потом не жалуйтесь, если выйдет кривая тварь с лицом, как у моего бывшего куратора.
— Приятный ты человек, Фим, — пробормотала я. — Странно, что живёшь один.
Он фыркнул и отвернулся, занятый привязкой заклинания к кукле, которая станет мной.
Капитан молчал. С того самого вечера, когда я наконец призналась ему в том, что не просто пошла на сделку — а метку ношу как клеймо. Теперь он был рядом, как всегда, крепкий и молчаливый, как дерево в грозу. Но взгляд его не смягчался.
— Готовы? — тихо спросила Алеста. — Сейчас я активирую двойника. Ты вольешь в него свою магию, но… не полностью. Только верхний слой ауры. Если потянешь глубже — Фим срежет канал.
— А если не успеет? — спросила я.
— Тогда разорвем связь, — отозвался Фим. — Не впервой.
Свет закружился по кругу. Узоры на полу вспыхнули, как гравюры на солнце. Воздух задрожал. Я почувствовала, как перстень на пальце пульсирует — не от боли, а от напряжения. Магия вытягивалась из меня, как шерсть из прялки.
— Всё, достаточно! — рявкнула Алеста.
Я отдёрнула руку, и перед нами заколыхалась фигура. Женщина. Величественная. С моим лицом. Моим взглядом. Моей магией. И… чем-то чужим. Пустым. Как будто её оболочка говорила: «Я настоящая», —