— В общем, я хочу, чтобы ты взял его к себе стажёром, — резюмировал Ширяй.
— Серьёзно? — удивился Давид. — Но мы же его ещё не окончательно проверили.
— Вот по ходу пьесы и закончишь проверку, — кивнул забронзовевший от искусственного загара Ширяй. — Чем мы рискуем? Если что, разговор простой. Ты едешь завтра к Алёшкину? Вот и возьми на встречу Сергея. Пора, пора ему уже что-то творческое поручать. Пусть наберётся опыта, и будет со временем у тебя хороший помощник.
— А не странно будет выглядеть, что я с мальчишкой на встречи хожу?
— Не будет, Давид Георгиевич, — встрял я. — Я игрушки не буду с собой брать. И палец в нос пихать не стану.
Ну, а что, должен же я быть заинтересован в продвижении по службе. Признаться, я догадывался, что на новой должности ничего приятного меня не ждёт. Но шанс внедриться поглубже, проточить ходы, забить их порохом и поднести горящую спичку нельзя было упускать. Никак нельзя.
С Ангелиной я не встретился. Она улетела на каникулы в Париж. Ну хоть фуагры наестся всласть. Я, честно говоря, встречи с ней и не искал, просто по инерции придерживался легенды.
Но зато я встретился с Гагарой. Пришёл к нему домой. Он жил на Патриках, так что идти от Ширяя было недалеко. Ширяю не объяснял, сказал, просто погулять хочу, столицу посмотреть.
Гагара торчал один в огромной хате.
— Крас! — обрадовался он. — Красава. Заходи.
Обнял меня, оторвал от пола, покрутил.
— Ну ты в натуре Кинг-Конг. Осторожней, рука не зажила ещё.
— Ты надолго?
— Не, вечером улетаю сегодня.
— В Верхотомск?
— Да, домой. Костик спрашивал про тебя, кстати.
Про Костика я соврал, чтобы сделать ему приятное. С Костиком я и не виделся уже сто лет.
— Знаю, я ему звонил, — ответил Гагара. — Как там туса прошла вчера? Дискотека.
— Глитч отжигал не по-детски, Медузу троллил.
— Ага, — заржал Саня. — Я рилсы смотрел. Орал в голос с него. Настя тоже круто отожгла с краской. Огнище.
В сердце кольнуло, но я виду не подал.
— Надо было тебе прилететь, неплохо было, — подмигнул я. — Ну что, погнали на «Кайене» по Москве поносимся?
— Не, — погрустнел Гагара, — мне нельзя брать, да и ключей нет.
— А я «Мустанга» забрал, гонял вчера. Саня, ты не поверишь, это не тачка, а дикий зверь. Так что давай, прилетай. Прокачу.
— Не получится, я завтра на Бали к матери улетаю. На все каникулы. Новый год и все дела.
— Ну, а чё кислый? Хорошо же? Воздух, солнце и вода — наши лучшие друзья.
В общем, день я протусил с Саней Гагариным. Он был весь в непонятках. Мать, съехавшая на Азии несла пургу, имуществом не занималась и что делать своему чаду тоже не говорила.
— Я бы действительно уже к вам поехал доучиваться, — усмехнулся он. — В провинцию.
ХХХ
Вечером Давид подобрал меня на Маяковке и повёз в Шереметьево. Мы вылетели в Новосибирск и рано-рано утром были на месте. Мы сели в джипик «Лексус» и поехали в сторону дома. Хотелось спать.
— Далеко ехать? — спросил я у водителя.
Давид посадил меня на переднее сиденье, а сам уселся сзади.
— Не, до Кольцово махом долетил, — ответил водила.
— А что там делать в такую рань?
— Костры жечь, — усмехнулся Давид.
Мы приехали в этот посёлок явно городского типа. Промчали мимо массивов многоэтажек, мимо странной футуристичной гусеницы из стекла и бетона, въехали в район больших частных домов и, поплутав немного, заехали на территорию какой-то организации. Название я прочесть не успел. Территория была огорожена железобетонными плитами. В центре находилось небольшое здание, тоже железобетонное. Рядом стояли машины, покрытые слоем инея. Светили фонари.
Мы вышли, а из избушки выбежал немолодой заспанный чел в пуховике и спортивной шапке.
— Давид Георгиевич, — залебезил он, — с приездом вас, проходите. Я чайник поставил, сейчас закипит, как раз.
В комнате всё было по-простому — сейф, стул, стол. На подоконнике стоял чайник. А на стене красовалась большущая карта Новосибирской области. А рядом большая карта Кольцово.
— Так, Алёшкин, — зашёл с козырей Давид. — Давай, рассказывай. Время поджимает, а у тебя здесь ничего не двигается. Сколько домов не подписали согласия⁇
— Пять…
— Покажи на карте, — попросил Давид и Алёшкин подошёл к карте. — Вот тут. Они говорят, что уезжать не будут и предложенная компенсация очень низкая. В общем, не хотят ни в какую.
— Я это самое слышал и неделю назад и две и три. Я не пойму тебя.
— Нет, — заволновался Алёшкин, — Давид Георгиевич, а что я сделать могу? Я в рамках своего бюджета двигаюсь, вдоль очерченных линий. Они, может, по пятьдесят лямов хотят, а я им могу по пять предложить и всё. Не соглашаются. Я говорю, вы поймите, вот тут дорога пойдёт, вот тут жилой комплекс, один, другой. Что за жизнь у вас будет. Соглашайтесь, пока хоть столько дают. Потом и этого не получите.
— А они? — нахмурился Давид.
— Говорят, что с такой компенсацией они вообще ничего нигде не купят. Ну и по кругу одно и то же.
— Ну, значит решай, по-другому! — отрезал Давид. — Если собственность станет непригодной, ничего не поделаешь, уйдут. А если у кого страховка, так ещё и в плюсах останутся.
— Они говорят ещё, типа, если хоть один дом сгорит, они меня засудят.
— Так ты должен за пожарами следить что ли? — усмехнулся Давид. — Тушить, может быть? Ты здесь для других дел. Вот держи.
Давид достал из портфеля довольно тяжёлый свёрток и положил на стол. Алёшкин посмотрел на меня, потом на него, потом на свёрток.
— Решай, Алёшкин, — потребовал Давид, ничего не объясняя, почему я здесь и кто я такой. — Решай быстро и эффективно. Предложи ещё раз деньги и всё, на этом заканчивай. На нет и суда нет. В общем, ты понял меня? Заказчик нервничает. Торопится, а ты тут и в ус не дуешь. Я тебе время даю до третьего числа. Если участок не будет расчищен, я тебя накажу. Очень сильно накажу, понял меня?
Мы вышли. Миссия была слишком