Мы договорились, что будем писать книги, создавать лекарства, фонды, лечебницы. Возможно, через несколько лет удастся открыть несколько медицинских учебных заведений, где смогут учиться не только отпрыски аристократов, но и талантливые простолюдины. Лишь бы медицинское дело в этом мире ширилось и развивалось, а люди получали необходимую поддержку.
Пока что это были только планы, проекты, мечты. Но я верила, что мечты сбываются. Я, попавшая в этот мир ничтожной, всеми презираемой санитаркой, теперь становлюсь женой целого княжича. А ещё имею возможность сделать самое главное — помочь людям в масштабе целого государства. Это ли не чудо? Это ли не исполнение самой великой мечты моей жизни?
Из размышлений меня вырвало появление Эдуарда Михайловича. Он светился, как начищенная монетка. Наконец-то выспался, отдохнул. Расследование козней премьер-министра подходило к концу. Преступника ждало пожизненное заключение. Некоторые из его подельников тянули на смертную казнь.
Конечно, ростки того, что насеял этот человек, ещё долго будут прорастать то там, то здесь, но они уже не представляли особой опасности. Я глядела на наследного княжича и радовалась. С таким характером, целеустремлённостью и обострённым чувством справедливости он станет достойной заменой отца на троне княжества.
Эдуард Михайлович лукаво улыбнулся.
— Ты так прекрасна, невестка! — произнёс он, хватая меня за руку и целуя кончики пальцев. — Не подскажешь ли: там, откуда ты взялась, нет ещё подобных? Я бы взял.
Я рассмеялась.
— Увы, я единственная и неповторимая. Вам придётся поискать кого-то другого, уважаемый деверь!
Роман Михайлович тут же собственнически притянул меня к себе.
— Ты руки на чужих невест не распускай. Ищи свою собственную судьбу. Наверняка она где-то прячется в роли какой-нибудь медсестры, санитарки или работницы кухни.
Наследник фыркнул.
— Если прячется, я её найду. Причём сделаю это гораздо быстрее тебя, братец. Это ты долго не мог рассмотреть сей великолепный бриллиант, — он кивнул в мою сторону. — А я свою рассмотрю мгновенно. Вот увидишь!
— Ну-ну, — протянул Роман Михайлович. — Я с удовольствием на это посмотрю.
Мы ещё долго подшучивали друг над другом. Я ощущала себя предельно счастливой.
Наконец была подана карета, и мы с Романом Михайловичем отправились в путь домой. За окном завывала вьюга, я куталась в тёплый плащ и прижималась к его боку.
Карету прилично потряхивало на каждой кочке, и я пообещала себе, что обязательно придумаю для этого мира новые решения. Рессоры, например.
А что, можно ведь вспоминать достижения моего мира и продвигать их здесь, улучшая не только медицину, но и быт…
И если мне скажут, что это слишком сложно, что я гонюсь за утопией, то я отвечу так: чудеса возможны, потому что только чудо могла отправить меня и в другой мир и только чудом мне удалось подняться из санитарки в уважаемого медицинского работника, новатора и исследователя, получившего в итоге, титул и неограниченные возможности для развития.
Верю, что смогу даже больше, чем желаю, потому что не остановлюсь никогда!
Конец.