Смотрю пристально им в глаза, какие-то нереально синие, пронзительные. Словно там могу найти все ответы на свои вопросы. Понимаю, что они также не неотрывно смотрят в мои. Сплетается взглядами.
Сердце и без того грохочущее от волнения, делает кульбит и подскакивает к горлу, многократно ускоряя темп. Кажется, дело серьезное.
Пауза затягивается.
— Давайте поедем в центр и все оформим! — наконец, словно очнувшись от наваждения, хриплым голосом произносит тот, что слева от меня стоит.
По-другому их не различишь, форма сидит на них одинаково. Оба рослые, крупные и широкоплечие. Я на их фоне — какая-то Дюймовочка.
— Согласна! — киваю я радостно. Сейчас мы все и выясним. В этом «центре» должны же быть сведущие люди, кто в курсе, где это — Земля и как меня туда отправить. С котом.
— Тогда вперед! — мужчина приглашающе машет рукой, указывая куда пойдем.
Меня ведут к транспортнику. Или как-там-такое-может-называться?
Я же понимаю, что нарушила Нерушимую Хартию Солнечной и близлежащих систем о недопустимости несанкционированного пересечения границ планет.
И хоть у меня есть объяснение — я прыгнула в портал за котом, — все равно как ни крути — это нарушение.
А значит и повезут меня как нарушительницу.
Я даже улыбаюсь кончиками губ. Наконец-то мозг, кажется, начинает приходить в себя и способен на логические рассуждения. И моя логика уверенно подсказывает мне, что сейчас в центре мы разберемся.
И меня депортируют. Возможно, влепят еще многолетний запрет на межпланетные путешествия, но это меня не пугает. У меня на них денег так и так не было и нет. Так что максимум — депортация.
Улыбка становится шире.
— Не волнуешься? — спрашивает тот, что шествует по левую сторону от меня.
— Нет! — Заявляю я твердо, — я ко всему готова! Сама этого хочу!
Глава 3
Мужчины замирают на миг и переглядываются над моей головой. Они такие высоченные, что я им едва до плеч достаю.
— Хорошо! Тогда можем познакомиться.
Поднимаю на них глаза. Странные они какие-то. С чего бы нам вдруг знакомиться перед оформлением моей депортации?
Но дальше мысль не идет, застревает и обрывается. Потому что они оба склоняют ко мне лица, и от их пристальных сине-бирюзовых взглядов меня словно током прошивает от макушки до пальчиков на ногах.
— Эйрдан, — один из них чуть кивает, представляясь.
Потом то же самое делает и второй:
— Дайгрон.
Повторяю их имена, показывая, что я поняла кто есть кто (хотя как их различишь в их полумасках — непонятно):
— Эйрдан, — верчу головой в сторону одного, затем второго: — Дайгрон. А меня Даша зовут, Дарья.
— Даша? Дария? Красивое имя, нам нравится, — уверенно заявляют оба и… берут меня под руки.
И тут же синхронно несколько раз тыкают свободной рукой в комм на запястье руки, держащей меня.
Природное любопытство заставляет поинтересоваться:
— А что вы делаете?
— Отправляем заявление и рапорт на перемещение.
Ах, вот для чего им мое имя! Чтоб внести его в протокол. Теперь я все себе могу объяснить. Даю им побольше информации о себе, чтобы сразу все оформили уже, и мне не пришлось долго ждать в их центре, когда меня отправят домой:
— Фамилия моя Маркова, кота зовут Неон, мне… — собираюсь назвать возраст, но меня перебивают:
— Без кота можно?
Таращу глаза на того, кто спросил. Как это он себе вообще представляет, чтобы я отказалась от Неона и улетела без него домой? Неон, словно тоже понимает о чем речь, смотрит на мужчин с подозрением и вдруг возникшей неприязнью.
— Нельзя! — отрезаю я решительно, но они и не спорят особо.
— С котом, так с котом. Договорились. Вносим и кота. — жмут кнопки на комме, не сбавляя шага.
То, что предстает перед моими глазами, транспортником язык не повернется назвать. Это что-то шикарное. Вишнево-красный аэромобиль парит в воздухе, переливается глянцевой поверхностью, когда на него свет попадает, проникающий через голубоватую листву деревьев.
Усаживаемся внутрь. Двое мужчин садятся в кресла пилотов, а я с котом на пассажирское сиденье, двери закрываются. Мужчины снимают свои полушлемы, и я обнаруживаю, что они оба имеют волнистые длинные волосы до плеч.
Но это не все. По салону вдруг распространяется их… запах? Или что-то, что я не чувствую, но оно влияет на меня. Может, какой-то дикий сгусток мужских феромонов? Потому что я чувствую, как сладко тяжелеет внизу живота, скручивается все в тугой узел внутри, и мне хочется протянуть руки и потрогать их широкие спины.
Нууу, одного из них. Любого.
Я чуть ёрзаю на сиденье. И тут же ловлю в зеркале заднего вида отражение их пронзительных взглядов. Только почему-то уже не синих, а почти фиолетово-чернильных.
И не могу оторвать от них свой. Он словно приклеивается.
Хорошо, что им за дорогой надо следить. Хотя бы иногда, поэтому изредка один из них отпускает мой взгляд и смотрит вперед или на приборы.
Тишина в салоне электризуется, мне кажется, еще немного и начнет искрить молниями. Старательно убеждаю себя, что сейчас мы долетим, и наваждение закончится, мы отправимся с Неоном домой. Он — к своей кормушке, я — к своим клиенткам. И эти мужчины останутся лишь воспоминанием. Будут являться мне в эротических снах…
Сказать, что я нервничаю — ничего не сказать.
Мы летим. Или правильней сказать — мчимся сквозь пространство на чем-то, что явно стоит дороже моего дома, тридцатилетней зарплаты и будущей пенсии вместе взятых.
Аэромобиль похож на прозрачную капсулу, роскошную и очень скоростную. Я сижу, пристёгнутая в кресле, и почти не дышу, ибо каждый вдох разносит по крови их запах в мелких пузырьках воздуха, пропитывает меня ими. Так что — не дышу. Стараюсь.
Сбоку Неон. Его глаза, отливающие зелёным и синим, сверкают даже ярче огней приборной панели
Он расслаблен, как всегда. Он же кот. Кот с бронепластинами на лапах, но всё же кот.
А я — человек. И мне положено паниковать. Я и паникую.
Кроме как паникой, я не могу объяснить свой бешеный пульс и желание поглубже вздохнуть, а еще невозможность оторвать взгляд от отражения темнеющих мужских глаз и колкие мурашки, разбегающиеся по коже.
Ох, мамочки, как это пережить?
Тем временем природа сменяется очертаниями огромного города, истыканного вышками небоскребов. Аэромобиль замедляется у огромного здания, проносится мимо вывески, написанной большими буквами:
«Центр… урегулирования» — только успеваю прочесть первое и последнее слово.
Радуюсь про себя, что у нас единый язык. Хотя кажется, что это невозможно. Но вот пожалуйста — я их понимаю. И речь, и надписи. Просто не так быстро читаю, и сейчас пропустила слова в середине вывески. Но по сравнению с другими проблемами, эта — сущий пустяк.
Огромный купол сверху приветливо распахивает свои створы, под ними обнаруживается парковочная площадка, на которую мы и приземляемся. Выходим. Неон выпрыгивает следом.
Нас встречает робот, приветствует и протягивает какие-то бумаги мужчинам:
— Ваш заявление рассмотрено и удовлетворено по всем пунктам. Контракт следует подписать в течение дня. Вы согласны?
Последний вопрос она обращает явно ко мне. А я, пока глазела по сторонам, похоже, что-то пропустила.
— Дария, ты же говорила, что согласна, — мягко напоминает мне тот, что слева, низким голосом, который отдается сладкой дрожью внизу живота.
Он склоняется надо мной и снова ловит в плен чернильно-ночного взгляда своих глаз. Гипнотизирует ими.
Я что-то такое припоминаю. Ах, да! Я спасала кота и попала. На другую планету. Нам грозит депортация. Ну что ж, побывали в сказке — и хватит. Пора домой в свои серые будни.
Твердо отвечаю:
— Да-да, я согласна!
Мужчины удовлетворенно хмыкают. Тот, что справа, чуть касается моей спины открытой ладонью, слегка подталкивает:
— Иди за роботом, нам пока пара минут нужна на оформление рапорта, а потом мы — твои!