— Что тебе нужно, принцесса?
— Сделай мне больно. — Мне нравилось, когда она грубо просила об этом. — Пожалуйста, — так сладко умоляла она.
Я крепче сжал ремень, достаточно сильно, чтобы перекрыть ей доступ воздуха, но не настолько, чтобы оставить синяк. Другая моя рука переместилась с ее бедра на грудь, сжимая и перекатывая один сосок, пока я входил в нее.
— Джио. — Она кончила, царапая ногтями металл, сжимая киску вокруг моего члена, пока я не застонал.
Мои яйца напряглись, и удовольствие пронзило мой позвоночник, когда я кончил в нее, и все это время она сжимала мой член, как в тисках. Это было жестко, быстро и неистово, потому что иногда я не мог уделять ей время. Она была абсолютным, сводящим с ума совершенством, и мне никогда не было достаточно.
Я уткнулся головой ей в затылок, и наше слитное дыхание эхом отразилось от пустых стен здания.
Моя рука скользнула по ее плоскому животу, желая, чтобы он не был таким плоским.
Скоро.
— Я чертовски люблю тебя.
Ее пальцы переплелись с моими на ее коже.
— Я люблю тебя, — выдохнула она, когда я пошевелил бедрами, проталкивая свой полутвердый член и кончая в нее, желая, чтобы он остался там, отметил ее, заявил на нее права, пустил корни…
Скоро.
* * *Мы поехали домой, а я пошел в офис и поработал, как обычно. Эмилия, как правило, смотрела телевизор с Томми, рисовала. Иногда я проводил с ней время, но из-за работы в Клане, Семьи и моего постоянно растущего портфолио законных предприятий моя рабочая нагрузка постоянно возрастала.
Я взял мобильник и отправил Луке сообщение о следующей поставке Рэйфа. Я сдержал свое слово и по-прежнему закупал у братьев Перес товары для Нью-Йорка. Весь товар Рэйфа отправлялся в Чикаго, что фактически удвоило наш бизнес. Конечно, мы получили лишь часть прибыли в Чикаго, но Неро был в восторге от того, как все прошло.
Мы редко получали весточки от мафии, но я старался время от времени организовывать встречи. На следующей неделе мы собирались в Чикаго на барбекю в домике у озера. Неро и Уна должны были привезти Данте, а Лиам — свою дочь. Эмилия смогла повидаться со своими братьями, что ей очень нравилось. Это было здорово. Потребовалось несколько лет, чтобы все наладить, но в конце концов все наладилось. Мир. Процветание.
А это означало, что время пришло.
Я выключил ноутбук и вышел из офиса, направляясь наверх. Когда вошел в спальню, в душе шумела вода, и она выключилась, когда я снял костюм. Когда я зашел в ванную, Эмилия была завернута в полотенце, мокрые волосы прилипли к плечам и стекали по загорелой коже. Она лихорадочно рылась в ящике туалетного столика, а я не мог сдержать улыбки, прислонившись к дверному косяку и наблюдая за ней.
— Ты не видел мои противозачаточные? — она спросила. — Я всегда оставляю их здесь. Возможно, домработница куда-то переложила.
— Домработница их не трогала, крошка.
Она повернулась ко мне, нахмурившись, и я придвинулся ближе.
Я прижал ее к туалетному столику, прежде чем поднять ее крошечную фигурку и усадить на него.
— Их нет.
Ее брови поползли вверх.
— Нет?
Я ничего не сказал, ожидая, когда она поймет мое намерение.
— Подожди. Ты забрал их? — Ее глаза расширились, и я кивнул. — Ты… ты хочешь ребенка? — прошептала она.
Я прижался к ее бедрам и убрал мокрые волосы с ее шеи, прежде чем поцеловать ее в шею, слизывая влагу с ее кожи.
— Я хочу трахнуть тебя. — Я прикусил ее ухо, затем подбородок. — И наполнить тебя своей спермой. — Я поцеловал уголок ее рта, ее губы. — И наблюдать, как в тебе растет наш ребенок.
— Ты сказал, что не хочешь от меня ребенка.
— Три года назад... — Я обхватил ее лицо ладонями. — Ты была молода и не знала жизни. — А теперь это изменилось.
Мы путешествовали, она училась в колледже. Все, что она хотела, я воплощал в жизнь, потому что любил ее. Потому что хотел стереть из памяти ее прошлую жизнь и заменить все плохие воспоминания хорошими. Потому что я хотел, чтобы она жила.
— Ты не хотела выходить за меня замуж, крошка. Я не собирался заманивать тебя в ловушку с ребенком. — Я ухмыльнулся, вспомнив, как сильно она сопротивлялась.
— Ты только что купил мне художественную галерею.
— Купил. — Я стянул с нее полотенце и бросил его на туалетный столик, просунув руку ей между ног. — Мы что-нибудь придумаем.
— Ты хочешь ребенка, — повторила она. — Со мной.
Я ввел в нее два пальца, и она прерывисто вздохнула, впиваясь ногтями мне в плечи.
— Да. — Я был терпелив, ждал, пока она закончит колледж, создавал мир в мафии. И я никогда не хотел ничего большего, чем этого — ее и ребенка. — У тебя может быть все. У нас может быть все.
— Как долго ты думал об этом?
— С тех пор, как впервые трахнул тебя, — сказал я искренне. В тот первый раз часть меня надеялась, что она забеременеет от меня именно тогда.
Я наблюдал за ней с детьми Уны и Неро, за тем, как она улыбалась им, обнимала их, когда они плакали. Моя маленькая кошечка всю свою жизнь боролась, но когда она была рядом с ними, она просто замолкала. Чистота и невинность, которые я так любил, никогда не были так очевидны, как в те моменты.
Эмилия была моим утешением в жизни, полной войны и насилия, и я хотел этого для нас обоих. Всего этого.
Я прижал большой палец к ее клитору, и ее губы приоткрылись в стоне.
— От одной мысли о том, что ты беременна, у меня уже встает.
— Ты всегда такой возбужденный, — выдохнула она, потянувшись к моему ремню. Она расстегнула его и расстегнула мои брюки. Когда мой член оказался на свободе, она обхватила меня икрами и притянула к себе.
— Опять? — Я ухмыльнулся. — Такая распутная, принцесса.
Она схватила меня за запястье, и я позволил ей вытащить мои пальцы из своей киски.
— Я думала, ты хочешь завести ребенка.
— О, крошка. Я собираюсь трахать тебя снова и снова. — Одним движением я глубоко погрузился в нее. — И ты, как хорошая девочка, ты примешь каждую каплю моей спермы.
КОНЕЦ.