– Тут это самое лучшее, брат, – Салем весело подмигнул и быстро сыпанул в свой стакан какую-то специю. – долго добирался из отпуска?
– Три дня поездом, – ответил тот.
– Долговато, – подметил Салем. – тут уже куча всего произошло. Сколько раз совещание у начальства проходило, и не сосчитать уже.
– Поэтому меня и вызвали? – Арсений наклонил голову, как настороженный волк. – по телефону мне ничего внятно не объяснили.
– А то, – Салем зажег внезапно появившуюся во рту сигарету. – дела принимают серьезный оборот, и нам нужны люди твоих специфических талантов и навыков.
Здоровяк постучал пальцами по столу, выбив неказистую дробь. Посмотрел куда-то в сторону двери, будто кого-то ждал. Или хотел уйти.
– Как и ожидал – я нужен только, чтобы разгребать самую гадость.
– Ничего не поделаешь, – Салем стряхнул пепел на пол, – лучше скажи, как долго ты варишься в этой каше, а то я тебя никогда не спрашивал?
– Наверное, – он задумчиво поднял глаза к потолку. – года четыре, не меньше.
– С того самого раза, как Лес горел? – спросил Салем.
– Ага, – Зорин пригубил алкоголя и поставил стакан. – с того самого.
Я не слишком хорошо понимал, о чем они говорили, но пытался придать лицу выражение глубокой духовности, словно все сказанные ими вещи были ясны и мне.
– Яков молодец, шифруется, – Салем хихикнул и хлопнул меня по спине. – он же в нашей конторе только полгода, наверное, даже не слышал про Стража октября.
– Оставь прозвища, – цокнул Арсений. – тут нет старших, чтоб щеголять заслугами, Бесогон.
– Слыхал я про ваши имена, – я немного отпил из своего стакана и прокашлялся. – такие почести можно заслужить, только героически проявив себя. В конторе это своеобразный аналог медали за храбрость.
– Да ладно тебе, – Салем притворно засмущался, подперев подбородок рукой. – а хорошо, что тут мрачно, а то ты вгоняешь меня в краску.
– Ладно, бросим дурачества, – Арсений отвернулся от Салема и посмотрел на меня. – старик Иннокентий сказал, что ты у нас непростой. Мы все здесь не самой легкой судьбы, но ты… имеешь доступ к другой стороне, ведь так?
Взгляд здоровяка был тяжелый, и, казалось, что он всматривался мне прямиком под череп. Провокационный вопрос насторожил меня, отчего под ложечкой засосало, а на лбу сразу проступили капельки пота. Однако, переведя взгляд на Салема, я увидел, что тот одобрительно кивнул. Наверное, можно и рассказать.
– Я сам не до конца понял, – я вытер взмокшие ладони о штаны. – иногда… я порой вижу их. Это бывают видения, может, образы. Души ли это или призраки – не знаю. Словно картинки из старого кинопроектора – существуют, но лишь в одной плоскости. Иногда я сам могу дотянуться до них, но большую часть времени другая сторона закрыта, словно за толстым стеклом. Можно… просто наблюдать. Но у них у всех есть кое-что общее.
– И что именно? – Зорин покрутил стакан в руке, закручивая алкоголь в маленький водоворот.
– Они все испещрены нитями… такими гудящими струнами, – сказал я, проводя ладонью перед лицом, словно стараясь что-то поймать. – чаще всего бледные, едва различимые. Порой они тянутся между людьми, а иногда – просто возникают из ниоткуда. Как некий знаменатель, связывают все воедино. Вот например, когда человек испытывает сильные эмоции, струны вокруг него дрожат и могут приобретать новые оттенки. Оплетают собой предметы и растения. Порой мне кажется, что этот феномен пронзает все мироздание.
– Ты для этого придумал название? – влез Салем, наклоняясь через весь стол.
– Не знаю, – я потер подбородок. – просто струны.
– И ты можешь касаться именно этих струн? Как некий волшебный Джимми Хэндрикс?
– Вроде того, – ответил я.
– А мне сказал, что просто видишь призраков, – Салем откинулся обратно на стул и скрестил руки на груди. – зануда.
– Мне сказали не распространяться об этом. Да я и сам до конца не разобрался в этом. Слишком запутанно.
– Ясно, так ты некое подобие медиума, – Арсений выпил стакан, мы с Салемом повторили за ним и наполнили их заново. – где ткань реальности истончается, можешь воздействовать. Так и еще видишь мир поразительно органично. Очень интересно… но мне сказали, что последнее время тебя что-то беспокоит. Хоть начальство и не афиширует проблему, некоторые люди, подобные тебе, тоже начали замечать… некие странности.
Говоря «подобные тебе», здоровяк пальцами перебрал в воздухе по воображаемому пианино.
Значит, есть и другие, такие как я, – сразу мелькнула мысль в голове.
– Если это можно так назвать, то да.
– Продолжай, – Арсений похрустел фалангами и спокойно положил руки на стол.
– В общем, пару… недель назад, мои сны стали наполнять странные видения, – я покрутил граненый стакан в руках и продолжил. – высокие, до самых небес горы, невиданные доселе растения и бездонное море. Пустой, безлюдный город, где только ветер гуляет среди руин из черного камня. И корни. Мерзкие, пульсирующие оранжевым гноем корни. Они проникают сквозь почву, тянутся вдоль стен и распускаются багровыми цветками. Таких четких и ярких снов я никогда не видел. Все одновременно и близко, и далеко. Кажется, что стоит руку