Выходило, что уже второй раз в жизни он бежит из места, которое стало так дорого, и от человека, чье имя он не мог произнести без трепетного ощущения в сердце.
Обратный путь прошел в атмосфере напряженного молчания. Обменявшись номерами, они крепко взялись за руки, стараясь не думать, что ждет их впереди. Но, едва добрались до дома Бэйлов, как мнимое спокойствие дало трещину.
Когда пикап остановился у кромки газона, Криста сжалась, не желая покидать салон. Паника, чьи страшные черты она успела позабыть, снова захватила ее, сметая все на своем пути. А слезы вновь подступили к глазам.
– Не уезжай, прошу. Уверена, мы найдем какой-нибудь выход, – взмолилась девушка, вцепившись в плечи Соула.
Он не ответил и высвободился, но только для того, чтобы обеими ладонями прикоснуться к ее щекам и смахнуть грусть с ресниц.
– Крис, – сказал он тихо. – Мы еще встретимся. Я еду в Бакстон. Это в Северной Каролине. Дай мне время обосноваться и разобраться…во всем. Пока мы можем просто переписываться. Я дам знать, когда смогу приехать. Если захочешь. Твой контакт в телефоне под номером один.
Их новый поцелуй был не огнем, а глотком воздуха для утопающего. Нежным, соленым от слез и бесконечно тоскливым. В нем было все: прощание, клятва и просьба верить. Та самая надежда, что когда-то стала опорой для маленькой девочки и парня, способного свернуть горы, лишь бы защитить всех, кого он любит.
“Иди”, – прошептал Соул, в последний раз прижавшись лбом к ее щеке, – “пока твои родители не вызвали кавалерию”.
Его строгий, полный печали взгляд сопровождал Кристу, пока она медленно, словно в ожидании, что возлюбленный передумает, открыла дверцу и вышла.
Пикап тут же тронулся с места и быстро растворился в ночи, оставив девушку с горящим пламенем на губах и обещанием вернуться. Она нашла в себе силы пойти в дом только, когда заметила свет в окне мастерской. Все это время Том не спал, беспокоясь о дочери, и вскоре показался на пороге.
– Он опоздал, – произнес отец, приоткрыв перед Кристой дверь.
– Прости, пап. Мы слишком долго прощались.
– Тебе нужно поспать. Встретились бы завтра после стажировки, – сокрушался Том.
– Он уезжает из Майами. Сегодня, – отрезала дочь, прочертив жирную границу между прошлым и настоящим.
– Но он же вернется. Да? – настороженно произнес Том, предчувствуя беду, если парень откажется не таким честным, как он думал.
– Я не знаю, – призналась девушка.
В доме Бэйлов, как и в квартире Сары, снова воцарилась тишина. Девушки лежали в темноте, прижав телефон к груди, где еще недавно зияла пустота, а теперь теплилось новое чувство – мучительное и терпкое.
Надежда…
В ней терялась даже самая горькая правда, что утром все пойдет своим чередом, будто ничего и не было.
Однако лето снова ворвется в их окна яркими бликами и принесет радость встреч, грусть от крушения иллюзий и тайны.
Но главное – любовь, которая сейчас не давала спать Джошу и горела в глазах Соула, чей силуэт, сидящий за рулем пикапа, медленно стирала ночь.