Вопрос об уровне формационного развития стран Востока к началу нового времени формулируется так: какую фазу феодализма они переживали, можно ли считать, что в этих странах вызревали предпосылки самостоятельного, без определяющего внешнего влияния, перехода к буржуазным отношениям? Подготовка капитализма в Европе была многосторонней, шла по нескольким взаимосвязанным направлениям. Надо и посмотреть, наблюдалась ли такого же типа эволюция по этим направлениям на Востоке в XVII–XVIII вв. Мы остановимся на проблемах роста товарно-денежных отношений, формирования частной собственности, роли торгово-ремесленных слоев в социально-политической жизни, появления капиталистически организованных производств.
Товарно-денежные отношения.
Развитие торговли и увеличение доли продуктов, поступающих на рынок, не могут считаться показателями разрушения старой системы и возникновения новой. Но все же господство в целом натуральных или же в целом товарных хозяйственных связей служит важнейшим базисом, на котором покоятся все остальные суждения об экономике. Поэтому мы должны, прежде всего, рассмотреть динамику этих связей. Конечно, измерения глубины товарности не могут быть точными, придется довольствоваться общими впечатлениями.
Исходя из этих впечатлений представляется, что на Ближнем Востоке, в Османской империи рост товарности имел место. Близость бурно развивавшейся Европы, расположение на торговых путях, пересекающих Евразию и по морю, и по суше, наличие городов с греческим и армянским населением — все это способствовало как внешней, так и внутренней торговле. Но в других районах Востока расцвет Европы не вызвал последствий. Наивысший уровень торговли и денежных отношений в Средней Азии относится к XV — началу XVI в. Этот уровень впоследствии никогда не был перекрыт до российского завоевания Средней Азии.
В Индии XVII век тоже, видимо, не превысил по своим показателям XVI, хотя Индия в XVII в. стала поставщиком не только пряностей, но и тканей в Европу.
Индонезия должна была испытать значительное воздействие нидерландской и другой колониальной торговли. Но в целом уровень развития Архипелага был столь низким, что серьезного прорыва в товарном производстве тут нельзя было ожидать.
В Китае период династии Мин (XIV–XVI вв.), кажется, по всем показателям экономического развития превосходил последующий (XVII–XVIII вв.), когда правила маньчжурская династия Цин. Это относится и к товарно-денежным отношениям. В начале XV в. Китай достиг небывалых успехов в освоении морей и океанов. К 1420 г. было построено около 3800 кораблей, наиболее крупные из которых достигали 1500 т водоизмещения. Экспедиции адмирала Чжэн Хэ в 1405–1433 гг. достигали Индии и Восточной Африки, не говоря уже о том, что были хорошо освоены морские пути в Корею, Японию, страны Южных морей. Но в 1436 г. под предлогом экономии средств было запрещено строить новые суда. Старые суда гнили на берегу, моряки были переведены на речной флот. Есть разные точки зрения на то, почему Китай резко ограничил внешние связи во второй половине XV — первой половине XVI в. Для нас в данном случае важно то, что правящие круги императорского Китая не понимали значения торговли вообще и внешней торговли в частности для экономического развития страны. В 1567 г. китайским кораблям снова стало можно плавать за море (получив разрешение), но было уже поздно: моря были захвачены пиратами, которые имели более совершенные корабли, чем императорские флотоводцы.
Сложившиеся в большинстве стран Востока отношения распределения и перераспределения (редистрибуции), а именно то, что большая или большая доля земельной ренты изымалась централизованно в виде государственного налога, поступала в казну, откуда затем производились выплаты армии и чиновничеству, толкали к раннему переводу платежей в денежную форму. Во второй половине XVI в. налоги были формально переведены в деньги в Китае и в Северной Индии. В Южной Индии это произошло гораздо раньше, в первой половине XIV в. Однако это была лишь «счетная коммутация». Реальные выплаты из крестьянского хозяйства нередко оставались натуральными.
Иным был путь Японии. Объединители этой страны в XVI в. Ода Нобунага и Тоётоми Хидэёси попытались в ходе реформ законсервировать товарно-денежные отношения, как и всю экономику. Налог был установлен в рисе, выплаты из казны самураям также производились рисом, торговлю могли вести только официально утвержденные «корпорации» купцов, которые значительную часть прибыли отдавали в казну. Однако рыночные отношения сразу же стали подрывать систему регламентации. Шла скрытая от чиновников торговля, на ней богатели частные лица, которые официально считались «крестьянами», документы на получение риса из казны вполне легально стали объектом спекуляций, образовался нелегальный рынок земли. Создалась развитая «теневая экономика», которая впоследствии и взорвала изнутри сёгунат Токугава.
Влияние торговли с европейцами тоже нужно рассмотреть, хотя это имеет лишь косвенное отношение к основной теме главы — оценке внутренних потенций восточных обществ к преобразованиям. Подробно вопрос о периоде торгового колониализма будет рассмотрен в главе 3. Здесь же следует сказать, что определенное влияние на экономику стран Востока европейские купцы XVI–XVIII вв. оказали. Производителям пряностей и тканей в странах Востока открылся дополнительно европейский рынок. Европейцы привезли на Восток ряд новых культур, которые были товарными и, следовательно, способствовали общей товаризации хозяйства, — томаты, табак, маис, стручковый перец. Но наиболее серьезным фактором, оказавшим влияние на экономику по крайней мере, передовых стран Востока, а, следовательно, и на их политическое положение, стала так называемая «революция цен», вызванная резким увеличением производства серебра в Америке и падением его стоимости.
Месторождения серебра были обнаружены и стали широко разрабатываться в 1535 г. в Мексике и в 1545 г. в Боливии. В Китае в это время серебро считалось основным драгоценным металлом, и его цена в отношении к золоту была примерно в 2 раза выше, чем на других рынках, особенно в Европе. К тому же в Китае императоры династии Мин в 1570-е годы ввели единый налог, который нужно было уплачивать в серебре. Серебро из Америки потекло в Китай и другие страны Азии через Европу (около 150 т в год в конце XV — начале XVII в.) и непосредственно из Америки на Дальний Восток через Манилу (около 135 т в год примерно в тот же период)[1].
Приток серебра на мировые рынки вызвал инфляцию и резкий рост цен. В Европе в течение XVI в. цены выросли в 2,5–4 раза. В Османской империи только за три последних десятилетия XVI в. цены повысились в 6 раз и продолжали расти до середины XVII в. С конца XVI в. стала падать цена на серебро, а, следовательно, расти цены на