— И то и другое. Не будь ты ею, ты бы не согласилась на это путешествие.
— Да, логичный вывод. Но откуда тебе знать, может я просто в отчаянии?
— Не спорю, отчаяние делает людей опрометчивыми, наивными и отчасти слепыми. Но я знаю, что эти качества не свойственны тебе, — не могу сказать, что это комплимент, но Райан явно умел ублажать слух.
Я посмотрела на алеющий закат и поняла, что спорить не было времени.
— Ты прав. Я ведьма из иного мира. Но боюсь, это ничем особым вам не поможет. Я не особо могу пользоваться своими силами, — раскрыла я все свои карты.
— С помощью моих богов, ты могла бы, — с уверенностью ответил парень.
— И чего они все же хотят от меня? — поторопила я его.
— Выход в твой мир, — пожал плечами Райан, словно говорил о погоде.
— Всего-то, — расхохоталась я. — Да без проблем, — раскинула я руки, как Француа, когда обращался к стенам Себастиана. — Вот прям сейчас как портал открою и, вуаля, окажусь дома.
Райан стоял, лишь мило улыбаясь и ожидая, когда я успокоюсь, что в скором времени и произошло.
— Я не могу этого сделать, — серьезно ответила я.
— Можешь, — так же серьезно ответил он.
— Повторяю, что я не владею своими силами, — теперь уже я объясняла ему, как глупому ребенку.
— Тебе надо будет провести ритуал и открыть врата. Я объясню тебе.
Две мысли одновременно пронеслись в моем мозге: первая — «Да чего же приставучим он оказался», вторая — «Он знает, как мне вернуться домой!»
Я посмотрела на последние лучи солнца. Черт! У меня просто не было времени на эти переговоры. Почему мне кажется, что время столь быстротечно, когда нужно столько всего успеть!
— Хорошо, — выпалила я. — Пусть будет по-вашему. Только давайте поспешим вызвать ведьму!
Я посмотрела на доску. Она все так же спокойно лежала на мраморном полу, словно и в самом деле была простой деревяшкой.
Райан улыбнулся, словно выиграл лотерею ценою в жизнь.
— У меня мало времени. Помоги мне вызвать ее! — не выдержав, уже потребовала я.
— Используй энергию всех стихий, что здесь найдешь. Это поможет, — намекнул он.
Ох уж эти советы. Как они меня достали своей загадочностью, словно это все легче простого, а я каждый день этим занимаюсь.
— Как? — переходила я на истерические нотки. А ведь нам еще надо было добежать до отеля.
Райан нахмурился.
— Закрой глаза и сосредоточься, — строго произнес он.
А мне вдруг вспомнилось, как моя глупость бесила людей вокруг и раньше. Не люблю вновь улавливать эти мотивы в интонациях.
Однако выбор был ограничен. Я послушалась жреца и сделала все по инструкции. За одним «но», моя нервная тряска не давала сосредоточиться.
Вода… я ее чувствовала. Воздух — был вокруг. Земля в камне — вполне реальная, я ее осязала ногами. Единственное, огонь приходилось выуживать через тепло и это давалось сложнее.
— А нет у вас открытого огня? — выпалила я, потратив, наверное, четверть часа на улавливание волны идиотского ритуала.
— Нет, — кратко ответил Райан, пребывая в позе лотоса и разговаривая шепотом со своими богами, слова которого переходили в песнопения и убаюкивали меня — чем более мешали мне сосредоточится.
Конечно, я не спорю: плохому танцору и пол мешает, но сейчас мне было не до обучения. Время играло против меня. Против Себастиана в первую очередь, и я не могла рисковать им.
Ответ Райана был однозначным, а не то, что он ленится сходить за спичками или залезть в подсобку за лампадкой.
Выхода не было, пришлось вновь взяться за старое: попытка номер… миллион, кажись, и, к сожалению, без продвижений вперед.
Я в который раз сдалась, отпустила ситуацию, ибо доска, что лежала рядом, отправляла мне волны, подобные фразе: «ничего, я уже привык» — что с одной стороны меня и успокаивало, но с другой — сердило, ведь я не справилась с возложенной на меня миссией.
Не заметила, как ко мне подсел Райан, но едва он прикоснулся ко мне, как я пришла в чувство. Я вскрикнула, а Себастиан сложно завибрировал.
— Соберись, женщина! — скомандовал он воинственным голосом, не требующим отлагательств. — Закрой глаза и слушай меня.
Я повиновалась не только потому, что сложно было ослушаться, когда тебе диктуют инструкции, а скорее потому, что понимала — время утекает подобно песку меж пальцев и надо было срочно принимать решения.
— Почувствуй прохладу свежей воды. Ты слышишь ее, не так ли?
Я кивнула.
— Воздух… он соткан из тумана, мягкий. Вдохни его полной грудью. Ты чувствуешь его на вкус своими легкими?
Я вновь кивнула.
— Твои ноги покоятся на каменном полу. Он отчасти прохладный, отчасти теплый, благодаря магии моих богов, — поведал Райан. — Но он однозначно твердый, фундаментальный. Земля — твоя надежность. Ведь лишь стоя на ней, ты в безопасности и полна уверенности. Ты чувствуешь пол, женщина? — спросил парень глубоким голосом, на что я опять-таки кивнула.
— А теперь возьми в себя его тепло, пламя, что течет между порами этой крепкой земли, словно жизнь на кладбище, словно глубинный огонь в жерле вулкана. Ты чувствуешь его?
Я помедлила. Ведь я все еще не могла поймать эту постоянную волну огня, полностью прочувствовать все это, но я старалась. Очень.
Райан взял мою ладонь. Руки его были горячее пламени.
— Тогда возьми мой огонь, — прошептал он, и да, я это сделала. Магия прошла через меня всю.
Ситуация изменилась. Я вновь стала тем, кем меня все считали и тем, кем я боялась стать по-настоящему: ведьмой, что может творить все, что захочет.
— Приди ко мне! — прошипела я, нащупав одной рукой доску. Уверена Себастиан поможет мне в поисках того, кого мы ищем. Ведь это ему надо выбраться из этой скорлупы, и он сам соткан из магии. — Появись ведьма! — отдала я свой приказ, уверовавши, что я куда сильнее ее.
В зале резко похолодало, будто разом открылись все окна, а согревающая магия богов улетучилась. Я открыла глаза. Райан, пребывая в некой прострации, все еще держал мою руку, но был в явном оцепенении. Отчего-то в голове мелькнула мысль, а не высосала ли я из него всю жизнь?
Зал, словно в насмешку, и впрямь погрузился в полутемноту. Однако взгляд мой приковался лишь к одной точке: приведению, что парило передо мной всего в паре шагов и все оглядывалось, будто пытаясь понять, где оно и как сюда попало.
Это была женщина средних лет, с длинными спутанными темными волосами. Глаза, безумные, придавали ее