Но вот каким? Это мне еще предстоит узнать.
Глава 23
Абсалам
Дилара обвивает меня руками за шею, и ее тело прижимается к моему почти вплотную. Жар от ее кожи обжигает. Она шепчет что-то тихо, сладко, будто хочет, чтобы я забыл обо всём на свете. Я слушаю, киваю, улыбаюсь, но в мыслях уже далеко зашел куда-то не туда.
Думаю о бизнесе, о клиенте, который сорвался, о предоплате, которая висела на волоске, а теперь улетела в никуда. Я вижу её лицо, слышу дыхание, чувствую тепло кожи на своей, но голова занята другим.
Каждое слово Дилары словно растворяется в шуме моих мыслей.
— Абсалам… — её голос мягкий, обволакивающий, но в нём слышится осторожность. — Ты сегодня весь день как-будто не со мной. Тебя что-то тревожит?
Я молча киваю, но внутри появляется какой-то липкое раздражение, будто Дилара пытается залезть на мою личную территорию.
— Моя мама спрашивает, — вырывается из меня резко, почти с раздражением, — не хотим ли мы попробовать завести ребёнка?
Дилара откидывается на подушку, фыркает, словно я сказал что-то нелепое. Её руки скользят по простыням, она смотрит на меня с лёгкой насмешкой: — Абсалам, мы же так не договаривались! — говорит она. — У тебя уже есть преемник. Ты меня выбрал не для того, чтобы я тебе детей рожала!
В груди разгорается огонь. Сердце бьётся так сильно, что кажется, будто выскочит наружу. Я вижу в этом её фыркании вызов, непонимание того, что для меня важно.
— Как ты видишь, — начинаю, голос низкий, почти рычащий, — Аля сбежала. Я не знаю, где она, что с ней, жив ли мой ребёнок. Хорошо было бы иметь второго. Мы все устали ждать. Я не молодею. Родители тоже. Да и компании нужен наследник.
Дилара с презрением фыркает:
— Я молодая, Абсалам. У меня хорошая фигура, и крепкое здоровье. И я не собираюсь отказаться от этого только потому, что твоя бывшая решила показать характер. Если хочешь ещё ребёнка, то бери суррогатную мать!
Сердце сжимается. Внутри гнев и растерянность переплетаются в неудержимую бурю. Я сажусь на край кровати, сжимаю кулаки. — Как ты смеешь мне такое предлагать? — я смотрю прямо в её глаза, в её насмешку и лёгкость. — Ты хоть понимаешь, какой это грех! Ещё и другая женщина! Ты понимаешь, что говоришь⁈
Она смотрит на меня спокойно, почти вызывающе, будто не боится моей ярости. И это только больше раззадоривает меня.
— Ты моя жена, — продолжаю, голос громче, теперь это уже приказ, — было бы логично, если бы ты тоже родила. Если не хочешь его воспитать сама, отдай потом моим родителям.
— Юридически, Абсалам, твоя жена все еще та Алиночка, — кричит она, подпрыгивая на подушке. — Так что я ничем тебе не обязана. И портить фигуру и здоровье пока я ещё так молода, я не стану.
Гнев переполняет меня. Я чувствую, как кровь стучит в висках, дыхание становится прерывистым. Я почти вижу, как внутри меня рвётся что-то хрупкое. Терпение, контроль, чувство справедливости.
— Как ты вообще смеешь предлагать мне другую женщину в качестве матери⁈ — кричу я, и пальцы сжимаются в кулаки, — Я выбрал тебя в качестве еще одной женщины. Своей женщины. И я никогда не давал тебе гарантий, что не захочу от тебя детей.
Она, кажется, не ощущает всей силы моего возмущения, просто лежит, дерзко улыбается, как будто играя со мной.
Я встаю, сердце колотится, кровь пульсирует в висках. Всё внутри кричит, что так нельзя, что это невозможно, что она не понимает, что я хочу, чего я жду.
— Дилара! — рычу я, делая шаг к двери, но ещё не выхожу. — Ты понимаешь, что я говорю о продолжении рода, о будущем компании, о семье?
— Ну так найди своего наследника и будет тебе продолжение рода! А я хочу и дальше быть красивой, молодой и успешной кошечкой рядом с тобой. Разве не этого ты всегда хотел? — фыркает она ещё раз, и смотрит на меня с лёгким презрением, не осознавая, насколько её слова режут меня.
Я уже готов сорваться, но меня прерывает звук вибраций мобильного на тумбочке.
— Тебе повезло, что меня прервали, — шиплю я. — Иначе пришлось бы тебя взять силой.
Я срываю трубку:
— Барс. Что у тебя? — начинаю без лишних прелюдий.
Голос в трубке ровный:
— Я нашёл информацию по вашему клиенту. Все материалы отправил на почту. Вы должны это увидеть.
Я накидываю халат, выхожу из спальни, плотно прикрыв за собой дверь. Наконец узнаю, к кому переметнулся наш клиент. Сердце бьётся чаще, ладони потеют.
Я открываю почту, но вижу там всего одну ссылку на видео.
— Это все? — недовольно спрашиваю я, ожидая увидеть с десяток отчетных файлов.
Но Барс только хмыкает.
— Посмотрите. Думаю, вам этого будет достаточно.
Я кликаю на ссылку, открываю и… замираю.
Экран перед глазами оживает. Антон Агеев, клиент, который должен был сотрудничать только со мной, теперь сидит с… Алей!
С моей женой, и матерью моего ребёнка! Они вместе на интервью, смеются, улыбаются. Аля говорит что-то смешное, Антон хохочет, улыбается, и я вижу, как он смотрит на нее. С восхищением, с этим хищным взглядом, который присущ только мужчинам.
Сердце сжимается, дыхание сбивается. Изнутри рвётся что-то яростное. Наверное, смесь шока и невозможности что-либо сделать. Моя жена улыбается другому мужчине. И не просто какому-то забулдыге с улице! Это мой бывший клиент, черт возьми! Состоятельный, с именем в мировом спорте, при бабках и связях. И это он! Он сейчас рядом с моей женщиной!!!
Я сжимаю губы, сжимаю телефон в руках. Сердце горит, а разум пытается найти хоть какой-то план. Но планов нет. Есть только это видео, этот взгляд Антона на ней, и ее радостный, наполненный свободой взгляд.
Глава 24
Спустя две недели
Аля
Я смотрю в окно такси, когда машина сворачивает к стадиону. Огромное здание вырастает впереди, ярко освещённое прожекторами. Люди движутся к разным входам плотным потоком. Уже издалека слышны гудки, смех и крики болельщиков.
Сердце почему-то начинает биться быстрее.
Две недели.
Прошло всего две недели с момента выхода того интервью с Антоном Агеевым, а ощущение, будто жизнь за это время перевернулась несколько раз подряд.
Я до сих пор не до конца понимаю, что произошло.
После публикации ролика начался настоящий взрыв. Телефон разрывался от звонков журналистов. Сообщения сыпались сотнями. Мои скромные соцсети, где раньше было всего пару десятков подписчиков, за одну