Я чувствую, как голос становится жёстче.
— У нас скоро запуск продаж. Пока только Антон Агеев хвалит продукт у себя. А я снимаю одно и то же.
Руслан молчит.
Это молчание бесит ещё сильнее.
— Никто не поверит, что я похудела, сидя дома, — говорю я уже резко. — Людям нужно зрелище.
Я делаю паузу.
— Или ты забыл, что я взяла деньги за эту работу?
Его взгляд становится холоднее.
— Деньги не проблема.
Я замираю.
— Я верну их Агееву, — спокойно говорит он. — Если ты так переживаешь.
Что-то внутри меня обрывается.
— Ты… серьёзно?
— Да.
Он встаёт из-за стола.
— Ты остаёшься дома. Это не обсуждается.
Руслан берёт ключи и не глядя на меня бросает:
— В целях твоей безопасности.
Он не дожидается моего ответа. Бросает на меня предупреждающий взгляд, накидывает пиджак и открывает дверь.
— Не забывай, что у тебя и другое клиенты есть, — произносит он с подчеркнутым формализмом и молча уходит.
Дверь за ним закрывается, и в доме снова становится тихо.
Но эта тишина уже совсем другая. Тяжёлая. Давящая.
Я стою посреди кухни и чувствую, как внутри закипает злость. Он даже не попытался меня услышать.
Не подумал, как решить проблему.
Не предложил вариант.
Просто… запретил.
Посадил под замок.
Нет! Меня так не устраивает! Я имею права работать, а не сидеть в четырех стенах! Тем более у Агеева своя студия, в ней безопасно, и я уверена, что если его предупредить он сможет обеспечить мне достаточную безопасность, чтобы я не пересеклась с Абсаламом.
Я резко беру телефон со стола. Пальцы сами находят нужный номер, и я нажимаю на кнопку вызова.
— Да? — раздаётся голос Агеева буквально через секунду.
Я закрываю глаза, и, почти не давая себе времени передумать, решительно говорю:
— Я согласна. Я приеду на шоу.
Глава 31
Неделю спустя
Дорога до студии кажется длиннее, чем есть на самом деле.
Я сижу на заднем сиденье чёрного автомобиля, который прислал Антон, и смотрю в окно, за которым передо мной медленно проявляется знакомый город. После нескольких дней за высоким забором, среди сосен и тишины, он кажется почти чужим и в то же время необъяснимо притягательным.
Телефон лежит рядом экраном вниз. Я несколько раз за дорогу беру его в руки, словно собираясь кому-то написать… И каждый раз откладываю обратно.
Я не сказала Руслану, куда еду.
И от этого внутри сидит неприятное чувство, будто я делаю что-то запретное.
Да, он будет ревновать, если узнает. Будет злиться и негодовать. Но может быть, когда он увидит наши продажи, то поймет, что все было не зря? В конце концов, я ведь должна выполнять свою работу.
Машина мягко останавливается у входа в студию. Перед зданием уже толпятся люди: ассистенты с рациями, курьеры, какие-то участники съёмочной группы. Всё движется, гудит, живёт своим ритмом.
Я выхожу из машины и сразу чувствую, как на меня рушится знакомый шум съемочной площадки. Голоса, шаги, свет прожекторов, хлопанье дверей.
Я невольно сжимаю сумку в руках, осматриваюсь. Внутри поднимается тревога, которую я изо всех сил пыталась заглушить всю дорогу.
Ничего. Все это просто стресс после встречи с Абсаламом. Сейчас я встречусь с Антоном и от моего страха не останется и следа.
Я переминаюсь с ноги на ногу, когда из толпы вдруг появляется знакомая фигура.
Агеев.
Он идёт легко, уверенно, будто всё здесь принадлежит ему. Пространство, люди, внимание. На его лице привычная улыбка, в которой всегда есть немного игры и чуть больше уверенности, чем нужно.
— Ну наконец-то, — говорит он, подходя ближе. — Я уже начал думать, что ты передумаешь.
— Даже не надейся, — отвечаю я, стараясь звучать спокойно.
Он окидывает меня быстрым взглядом.
— Всё хорошо?
— Вроде да, — киваю я, но потом чуть тише добавляю: — Ты сделал то, о чём я просила?
Он сразу понимает.
— Охрана?
Я киваю.
Агеев усмехается, но в его взгляде нет легкомысленности.
— Конечно. На входе проверяют всех. Лишних людей здесь нет и не будет.
Он чуть наклоняется ближе.
— Расслабься. Мне важна и твоя репутация… И моя тоже.
Я невольно выдыхаю. Агеев касается моего плеча и улыбается.
— Все пройдет по плану. Я тебя уверяю, — хмыкает он, а затем кивает кому-то из ассистентов. — А сейчас я тебя передам визажистам. Они над тобой хорошенько поколдуют.
Я не успеваю даже опомниться, как меня сразу уводят в гримерку. Там всё происходит быстро: кисти, пудра, легкие тени на глаза, чужие руки, которые касаются лица. И вот уже в зеркале я вижу себя, но более яркую, собранную, эффектную.
Я невольно улыбаюсь своему отражению, затем встаю и выхожу в общий зал.
Здесь меня сразу подхватывает поток людей.
Агеев стоит чуть в стороне, просматривая список вопросов. Он выглядит сосредоточенным, но при этом абсолютно спокойным, как человек, который привык к камерам, к вниманию, к игре на публику.
Думаю, если бы он не был футболистом, из него бы вышел отменный актер.
Мы пересекаемся взглядами, он ободряюще улыбается, и именно в этот момент нас зовут в студию.
Я сперва медлю, но спокойствие Агеева волшебным образом передается и мне, поэтому спустя минуту я все же беру себя в руки и вхожу внутрь.
Студия оказывается гораздо больше, чем в прошлый раз. Яркий свет софитов, несколько камер, огромная площадка… И множество людей. Приглашённая массовка, которая уже сидит на местах, перешёптывается, переглядывается, ожидая начала.
Этот шум словно накрывает меня.
Я делаю вдох.
Это просто работа.
Просто съёмка.
Сюда не попасть случайно.
Здесь всё под контролем.
Я повторяю это про себя, пока мы занимаем свои места. Режиссёр поднимает руку. Я занимаю свое место напротив Антона и не свожу с него взгляда, словно это поможет мне удержать контроль.
— Готовность!
Свет становится ярче.
— Камера!
Сердце начинает биться быстрее.
— Мотор!
И вот всё начинается. Антон Агеев мгновенно оказывается в центре внимания. Он будто включает другую версию себя. Еще более яркую, более открытую и шутливую.
Он бесконечно шутит, отвечает, ловко уходит от неудобных вопросов, иногда наоборот идёт в них с лёгкой дерзостью.
Зал, конечно, реагирует. Кто-то смеется, аплодирует или даже закатывает глаза. Режиссер сжимает кулаки и нервно смотрит в кадр.
Вскоре представляют меня. Я улыбаюсь, слегка неловко, но затем немного успокаиваюсь и начинаю говорить.
Все будет хорошо. Это не так сложно. Ты же уже делала это раньше.
Вопросы, которые я задаю, действительно острые. Про бизнес, про личное, про прошлое. Но Агеев держится уверенно, играючи, будто это всё часть