Глаза у нее широко распахнуты, губы дрожат.
— Пожалуйста, не трогай. Этот подарок Абсалама очень важен для меня, я бы не хотела, чтобы кто-то еще к нему прикасался.
Я выдыхаю.
Это еще, что за условия⁈
Она появилась в моей жизни пятнадцать минут назад, а теперь смеет качать права⁈
Это просто какая-то наглость.
Я поворачиваюсь к Абсаламу, ожидая от него финального решения.
Он всегда был справедлив, рассудителен, всегда смотрел на факты. Он не может сейчас не быть на моей стороне.
— Это какой-то абсурд! — я снова делаю шаг. — Я хранила его в шкатулке. В нашей спальне! Я знаю это кольцо лучше, чем ювелир, который его делал! Каждую царапину, каждый изгиб! Это оно! Я могу это доказать, если вы просто дадите мне его в руки.
Я понимаю, что больше не могу сдерживаться. Слезы текут сами. Шок накрывает плотным, удушающим одеялом. У меня отнимают не просто вещь, а забирают память. Последнюю ниточку, связывающую меня с мамой.
— Аля, хватит! — голос Абсалама беспощадно разрезает воздух, — это уже переходит все границы! Я знал, что ты отреагирую эмоционально, чтобы обвинять нас воровстве…!
Он поворачивается к Диларе. Сейчас в его взгляде нет ничего кроме раздражения.
— Дилара, выйди, пожалуйста. Я хочу поговорить с Алей наедине.
Она не на секунду не спорит. Но мгновение улыбается, затем покорно кивает
— Конечно, милый, я буду ждать за дверь, — её улыбка становится шире, она бросает короткий взгляд на меня. — пожалуйста, не нужно спорить. Уверена, что Абсалам хочет для тебя только лучшего.
Она снова кивает моему мужу и спешит выйти за дверь, словно боится оставаться с ним в одном помещении.
Дверь закрывается с глухим щелчком, я понимаю, что мы остались вдвоём
Может быть сейчас у меня будет шанс его переубедить?
— Это мое… честно, Абсалам, — говорю я, но не узнаю свой голос. —
Пожалуйста… поверь мне.
Он смотрит на меня несколько секунд. Так, словно сканирует насквозь, пока я глотаю слёзы и не могу заставить себя пошевелиться. А потом…
Я даже не успеваю опомниться, как он резко прижимает меня к стене, и дышать становится ещё сложнее Воздух выбивает из легких.
Холодная поверхность впивается в спину, и я чувствую себя маленькой, беспомощной, загнанной.
— Что ты тут устроила? — цедит он. — Ты понимаешь, как ты выглядишь?
— Я не понимаю… — всхлипываю. — Я правда не понимаю, что происходит…
— Я выбрал эту женщину, — говорит он жестко. — А ты сомневаешься в моем выборе.
Он наклоняется ближе, и его взгляд давит сильнее стены.
— Без меня у тебя бы ничего не было, Аля. Ни этой жизни. Ни этого дома. Ни этого кольца.
Я не могу больше слушать его. Каждое слово, будто удар ножом в сердце.
— Где твоя благодарность? Я ее что-то не вижу.
Мне кажется, что внутри меня что-то окончательно ломается. Я отстраняюсь, пытаюсь снять дрожь.
— Абсалам, дело не в благодарности, я просто не понимаю, почему тебе нужен кто-то еще⁈ Неужели… неужели меня тебе мало?
Он устало вздыхает.
— Нет, Аля. Не мало. Просто вы совершенно разные. А я люблю разнообразие и не готов себя ограничивать.
Я сглатывая. Слова мужа окончательно убивают что-то важное и значимое внутри меня.
— Значит, значит ты действительно хочешь быть с ней?
— Да, так и есть. И я рад, что ты начала это понимать, — обрывает он.
Голос ровный. Без эмоций.
— Сегодня я познакомлю Дилару с семьей. И надеюсь, что ты не будешь закатывать истерик, а начнешь вести себя так, как подобает нормальной жене.
Глава 6
Я не чувствую пола под ногами.
Будто земля уходит, проваливается, и я вместе с ней лечу куда-то вниз. В пустоту, где нет ни воздуха, ни звука, ни опоры. В горле стоит ком, но я не позволяю себе снова заплакать. Только не здесь, не при них.
А ведь еще пару часов все было иначе. Я ехала к Абсаламу в офис с полной уверенностью, что это будет один лучших дней в нашей жизни.
В сумке лежит конверт с результатами УЗИ. Я столько раз доставала его по дороге, проводила пальцами по бумаге, улыбалась, представляя, как муж обрадуется. Как поднимет меня на руки. Как скажет, что теперь он точно самый счастливый человек на свете.
А вместо этого…
Вместо этого он решил заявить, что собирается взять еще одну жену, с которой я еще и дружбу водить должна⁈
Слова всё ещё звенят в ушах.
Я смотрю на Абсалама словно сквозь стекло. Его лицо расплывается, голос звучит глухо, нереально, словно перестал принадлежать ему.
Хамидов отходит от меня на несколько шагов и снова поднимает на меня взгляд.
— Приведи себя в порядок, — говорит он сухо. — Умойся. Подкрасься. Возьми себя в руки в конце то концов. Через час мы выезжаем к моим родителям. Я хочу, чтобы всё прошло спокойно.
Я открываю рот, но не успеваю ничего сказать.
Абсалам разворачивается и молча выходит из кабинета, закрывая за собой дверь с глухим щелчком.
Звук звучит тихо, но в моей голове ощущается, как взрыв ракеты.
Он просто ушел!
Не успокоил! Не поговорил! Даже не сказал, что все будет хорошо.
Я глотаю ртом воздух, но он все равно не доходит до легких.
Может быть это какое-то странное проявление токсикоза? Галлюцинации? Побочки от гормонов?
Я остаюсь одна.
Секунды тянутся бесконечно, а я стою, не двигаясь, сжимая в руках конверт так сильно, что края впиваются в кожу.
Ему это больше не нужно. И всё, что его сейчас интересует, это его новая пассия, и как выгодно представить ее бизнес-партнерам.
Я медленно опускаюсь на стул. Плечи начинают дрожать, но слёз уже нет, будто организм не справляется с таким количеством боли сразу.
Мне кажется, что меня заперли.
Заперли в клетке, из которой нет выхода.
Как так получилось? Когда всё изменилось? Когда он перестал видеть во мне женщину, ради которой был готов на всё?
Мой любимый… Да, вспыльчивый. Резкий. Упрямый. Но он всегда был бережным со мной. Всегда защищал. Всегда говорил: «Ты моя. Слышишь. И мое сердце принадлежит только тебе!»
И что получилось?
Выходит, что теперь его сердце разделилось на две половины, одну из которых он отдал другой⁈
Я не верю, что всё может быть так.
Не верю, что меня ставят перед фактом, будто я ничего не значила для него. Будто я вещь, которую можно передвинуть с полки на полку, и с ней ничего не случится
Не верю, что он предлагает