— Да, ты всегда такая была. С чего вдруг решила вернуться? Можно узнать?
Она усмехается:
— Можешь считать, я вернулась к прежней любви.
— Романа, что ли, опять охомутала? Ну, ты и стерва!
— Выбирай выражения! И вообще…
Вероника понижает голос, и ее следующая фраза до меня не долетает. Именно сейчас, когда разговор свернул на такую жизненно важную тему! Выглядываю за арку…
Дверь, за которой, очевидно, находится гримерка Вероники, нараспашку. Однако теперь те двое, что оказались внутри, говорят тише, и я с трудом могу разобрать лишь обрывки слов. На цыпочках пробираюсь в холл. Если Вероника или незнакомец или оба вместе выйдут наружу, я успею вернуться в коридор и спрятаться за стеллаж. Вовремя скроюсь…
В холле вдруг оказывается Вероника. В одно мгновение выскочила из гримерки…
Сердито бросает через плечо:
— Все, хватит нотации читать! Достал уже. Мне некогда!
— Стой, мы не договорили!
Молодой мужчина появляется вслед за ней.
Оба замечают меня… Неловкая сцена длится пару секунд. Вероника как ни в чем не бывало произносит:
— Это мне? Спасибо.
И с величественным видом забирает букет, который я прижимаю к груди. Окидывает надменным взглядом своего преследователя. Весь облик актрисы говорит:
“Вот видишь, меня везде настигают восторженные поклонники. А ты отвлекаешь какими-то мелкими, ничтожными, обывательскими разговорами”.
Во всяком случае, мне так представляется.
Вероника уже готова прошествовать дальше, как вдруг останавливается. Большие глаза, оттененные черными стрелками, буквально впиваются в меня.
— Полина?
Глава 16
Что тут ответишь? Опасения воплотились в реальность, опытную актрису не обманули мои неумелые попытки замаскироваться. Значит, она видела меня на фото. Отрицать очевидное бесполезно. Да она и не ждет подтверждения. Все и так понятно.
Желтые хризантемы летят на пол.
— Пришла познакомиться? — насмешливо спрашивает Вероника.
— Нет, я просто…
— Просто уйди с дороги и не путайся под ногами. Поняла? Раз уж ты сама заявилась — предупреждаю заранее. Не стой на пути. Мужа и дочь ты у меня не отнимешь.
Вот так все вдруг становится с ног на голову. Надо же так перевернуть ситуацию! Кое у кого действительно нет совести.
— Ничего не перепутала? Мужа и дочь ты бросила много лет назад. Ты им давно уже никто!
— Да неужели? А вот они так не считают. Роман хоть завтра с тобой разведется. И Кристинка на меня молиться готова. Ты для нее всего лишь домработница. Прислуга, которую скоро уволят.
Она вдруг хватает меня за плечи и одним рывком подтаскивает к большому настенному зеркалу.
— Только посмотри на нас!
Ладони Вероники тяжело давят на плечи. Она гораздо выше и сильнее меня, высвободиться нереально.
— Разве ты можешь сравниться со мной? — звучит торжествующий голос над самым ухом. — Ты жалкая простушка, которая что-то пытается изображать из себя. А я… таких женщин не забывают, знаешь ли. Мне достаточно только поманить. Только намекнуть… и любой мужчина уже у моих ног.
Сравнение и правда в ее пользу, достаточно взглянуть на наши отражения. Вероника словно нависает надо мной, подавляет, уничтожает. Королева, которая знает себе цену и не терпит противоречий. Я для нее не конкурентка, а так, мелкая помеха.
— Пусти меня!
— Сначала признайся, что проиграла! Можешь уже собирать чемоданы. Начни прямо сегодня. Роман мне обещал…
Я пытаюсь высвободиться из этих жестких, горячих, беспощадных рук. Она лишь злорадно хохочет…
— Хватит!
В зеркале появляется светловолосый мужчина, который до этого момента стоял в стороне и удивленно смотрел на нас.
— Отпусти ее.
Пальцы Вероники лишь сильнее впиваются в мои плечи. Тогда мужчина попросту отдирает ее от меня. Моя противница крепкая и сильная, но с ним, конечно, ей не справиться.
Только теперь могу свободно вздохнуть… И бегу, куда глаза глядят. Мечусь по извилистому коридору, который кажется бесконечным, словно лабиринт… уже давно должен был показаться переход из служебных помещений… Сворачиваю направо… Может, теперь удастся выбраться отсюда? Где же нужный поворот… в какую сторону теперь бежать?!
Коридорный лабиринт все же заканчивается. Я отказываюсь в тупике, перед железной дверью.
Пожарный выход.
Пытаюсь открыть тяжеленную дверь. Не сразу соображаю, что она открывается только наружу.
Но вот я отказываюсь на свежем воздухе. Небо над задним двориком театра уже темное. Куда-то идти буквально нет сил. Сажусь на ступеньку крыльца. Слезы катятся ручьем. Хорошо, что хоть никто не видит меня сейчас и можно выплакаться вволю…
Железная дверь хлопает, и рядом со мной усаживается тот самый мужчина, что защитил от Вероники.
— Не плачь. Она того не стоит.
Я бы и ответила, надо хоть поблагодарить. Но горло сжимается, а рыдания не дают произнести ни слова.
— Ты, наверное, жена Романа?
Молча киваю, пока могу только слушать, но не отвечать.
— Моя сестрица обычно идет напролом. Хотя, может, сейчас блефует. И у них не настолько серьезно. Вот правда, такое тоже не исключено. Она опять упорхнет. А у вас в семье все наладится.
Мне кое-как удается выдавить из себя:
— Это вряд ли. Но спасибо за поддержку…
— Да не за что. Не бери в голову. Вероника доведет кого угодно. Такая уж уродилась. Меня раньше тоже гнобила, она ведь старшая. Родителям досталось по полной программе. Ты весь наш разговор слышала? Не думай, я обычно нормально себя веду. Просто сегодня она взбесила.
Снова киваю. Что тут можно добавить?
— Меня Олег зовут, кстати.
— Полина.
— Да, я уже знаю.
Почему-то очень хочется уткнуться в плечо этому абсолютно чужому мужчине и хоть ненадолго снова почувствовать себя защищеной. Конечно же, я не могу себе такого позволить. Это только Веронике везет, у нее есть брат, родной, близкий человек. А не у меня.
Открываю сумочку, которая, как выяснилось, все еще висит на плече. Удивительно, как я ее до сих пор не потеряла. Достаю зеркальце. В нем отражается разнесчастная, залитая слезами физиономия. Обшариваю сумку в поисках салфетки или платка, но как назло ничего не находится.
Олег достает из кармана носовой платок, протягивает мне.
— Думаю, продолжение спектакля смотреть уже не захочешь. Подвезти тебя домой?
— Если вам не трудно.
Мне сейчас просто страшно оставаться одной, без этой неожиданной поддержки.
— Мы же сразу на “ты” перешли, — отзывается он. — Конечно, не трудно.
Глава 17
В машине Олега я постепенно успокаиваюсь. Приходит какое-то принятие ситуации. Смирение. Что случилось, то и случилось. Теперь уже время не повернешь вспять. Все могло оказаться даже хуже...
Между тем погода резко меняется. В темном воздухе кружат