— Да, дорогой, это шикарная однокомнатная. Прямо царский подарок.
Последняя реплика выглядит некрасиво. Словно не я ее выкрикнула, а некая склочная и меркантильная дамочка. Потом наверняка будет стыдно. Но сейчас я словно покатилась с горы и уже не остановишься. Вести себя сдержанней становится трудно.
— Можно без иронического тона? А чего ты хотела? Виллу в Ницце? Квартира — вполне достойная оплата за все. Может, тебе еще авто представительского класса купить? Так ты все равно водить не научилась. Обойдешься. Шмотки и украшения можешь забрать. Они тоже обошлись недешево. И только не надо причитать, что “ты потратила на меня лучшие годы, и я теперь по гроб жизни обязан”. Ты жила на всем готовом, не работала…
— Ты же сам не хотел, чтобы я выходила на работу! Запретил, можно сказать.
— Тогда бы ты не справлялась с домом и Кристиной.
Ну вот, круг замкнулся. Опять-таки виновата я. По крайней мере, так считает Роман. Или сам себе это внушает. Неужели у него совсем отсутствует совесть? Я должна бы сказать что-то правильное и весомое, должна держаться как-то иначе. Но я не знаю, как именно. И нужные слова не находятся. Вся эта сцена будто происходит не со мной, а с какой-нибудь другой женщиной, вдруг оказавшейся у разбитого корыта.
И сам Роман явно не намерен продолжать разговор. Уже не глядя в мою сторону, направляется к двери.
— Роман, подожди! За что ты так со мной поступаешь? Давай поговорим спокойно. Мы же столько лет ладили, не скандалили. Жили бок о бок, у нас все было хорошо…
— Тебе так казалось. Ладно, мне некогда.
— Куда ты на ночь глядя? Можно спросить?
— Можно. На банкет после премьеры. Меня уже ждут. И не надейся разлучить нас с Вероникой. Все равно ничего не получится! — Уже с порога оборачивается: — Неблагодарная тварь!
Хлопает входная дверь. Никогда не видела, чтобы Роман буквально впадал в бешенство. Вот как он в таком состоянии поедет по метели, которая бушует все сильней? Видимость ужасная… Вдруг Роман попадет в аварию?
Не сразу справлюсь с дверью, ее не позволяет открыть ветер. Наконец выскакиваю на крыльцо и сразу будто в другое измерение попадаю. Настолько разбушевалась весенняя метель. Ветер алеет так зловеще…
— Роман, подожди!
Сбегаю с крыльца… Но машина уже выехала со двора, автоматические ворота закрылись. Холодно и жутко. Что мне теперь делать?!
И тут вдруг незнакомый, спокойный и равнодушный голос произносит:
— Ничего с ним не сделается. Лучше о себе подумай. Как дальше жить собираешься?
Конечно, этот голос среди завываний ветра не звучит наяву. Он приходит откуда-то из подсознания, наверное…
В дом возвращаюсь через несколько минут, основательно продрогнув. Лицо все мокрое от снежинок, которые уже тают. Машинально достаю из кармана пальто, которое висит на вешалке, носовой платок. Тот, которым утирала слезы, когда сидела рядышком с Олегом. На ткани расплываются черные следы от туши… Оставлю платок на память.
Глава 18
— Ну ты вообще! Бросила меня одну, на звонки не отвечаешь! — Возмущению Анжелы нет предела. Кто угодно на ее месте тоже возмущался бы. И был бы стопроцентно прав.
— Анжел, прости, пожалуйста. Я не слышала, что ты звонишь. Только сейчас пропущенные заметила. И должна была позвонить, конечно…
— Это ладно, но куда ты сорвалась вдруг?! Нормальные люди так не поступают. Сама вытащила меня, а потом…
— Анжелочка, я все объясню. Только не сейчас.
— А когда? Я же умру от любопытства!
— Чуть позже. Не умирай, живи долго.
— Нет уж, давай прямо сейчас. В крайнем случае завтра! Я тебе подруга или кто?
— Хорошо. Завтра сможешь ко мне приехать?
— Ну, если ты опять не сбежишь…
* * *
Вынимаю из духовки бисквит, осторожно перекладываю на фарфорое блюдо, ставлю его на стол.
— Сейчас немного остынет…
Анжеле настолько не терпелось узнать мои секреты, что она приехала пораньше. Уже второй раз так, хотя обычно это ей не свойственно.
Завариваю чай, расставляю тарелки с печеньем и ломтиками апельсинов. Потом разливаю по большим белым чашкам чай и нарезаю свежую выпечку. Ставлю перед гостьей блюдце с увесистой порцией бисквита.
— Пахнет обалденно! — Она вдавливает ложечку в пышное, хорошо пропеченное тесто. — А на вкус… улет просто. Еще и с орешками… и цукатами. Готовишь супер. Вот мне такое не удается. Бисквит как-то раз пробовала сделать… Прямо несъедобный ужас получился! Пришлось выкинуть.
— Дать рецепт? Он не сложный.
— Не надо, — Анжела отмахивается ложечкой. — Все равно у меня хреново получится. Лучше почаще в гости приглашай. Ты же образцовая хозяйка.
— Анжел… возможно, скоро я здесь уже не буду хозяйничать.
— С чего это вдруг?
— Бывшая жена Романа вернулась из Москвы. А он собрался со мной развестись.
Анжела буквально застывает.
— Чего-ооо-о?! Мамаша Кристинки?
— Ну да. Они, оказывается, все уже решили. Меня Роман вчера поставил перед фактом. Скоро буду паковать чемоданы, наверное.
— И ты вот так молча уйдешь? Ты же можешь у него целое состояние отсудить. Слыхала, как некоторые бывшие женушки всяких богачей и знаменитостей устраиваются? Еще лучше, чем замужем. Можно получить кучу бабла и потом всю оставшуюся жизнь шиковать.
— Обойдусь без чужого шика. Я не стану позориться и драться за имущество. И Роман это прекрасно знает. Тем более, зарабатывал только он, а я дома сидела. У меня на разборки нет ни ресурсов, ни сил, ни желания.
— Вообще это тоже труд. Одна Кристинка чего стоит. Сколько ты с ней нянчилась. Роман бы на всяких посторонних нянь и гувернанток целую кучу денег угрохал бы.
— Я всегда считала ее своей дочерью. Ну, почти своей. О деньгах тут странно говорить.
— Ну и зря… я бы на твоем месте такое устроила! Мало бы не показалось. Просто с моих бывших взять нечего было. Какой смысл делить имущество, если его нет. Только убытки и проблемы. Один Леша сколько крови мне испортил! Лучше забыть как страшный сон.
Если Анжела сейчас примется вспоминать про свою короткую, но насыщенную жизнь с первым мужем — это растянется на долгие часы. К счастью, она и правда предпочитает не развивать тему. По крайней мере сейчас. Ведь возникла совершенно свежая, горячая проблема.
— Я бы и с его блудной женушкой разобралась! Чем она лучше тебя? Наверняка ничем. Еще и кривуля какая-нибудь! Вот бы на нее посмотреть. Прямо любопытно…
— Ты ее уже видела.
— Когда?
— Вчера в театре. Она играла главную роль.
Анжела на миг зависает. Потом обрывает короткую паузу.
— Ах, эта? Нифига себе.