Улицы становись все шире, прохожих попадалось все больше. Вот показались торговые ряды, а за ними лавка готовой одежды. Другая девушка на ее месте радовалась бы, но Белла остановилась в десятке шагов. Рассматривала вывеску, бело-голубые цветы, высаженные вдоль дорожки, и не решалась войти.
— Тебе нужно новое платье, — не выдержал некромант.
Ей ли не знать об этом!
— Я не могу пойти в таком виде, — призналась Арабелла.
Ей и правда было стыдно показаться в грязном порванном платье, пусть и скрытом плащом, в приличном месте. В швейных мастерских и лавках Белле прежде не приходилось бывать. Портниха с помощницей сама приезжала в родовой замок, привозила ткани, кружева, эскизы платьев. Оставалось только выбрать и выдержать несколько примерок. О цене вещей тоже не приходилось задумываться: родители оплачивали все расходы.
— Поверь, они на многое закроют глаза, когда поймут, что у тебя есть деньги.
Кристиан снял с пояса мешочек монет, протянул Белле. Та не спешила брать их. Гордость, чувство собственного достоинства мешали принять помощь постороннего человека. Цена этой помощи могла оказаться слишком высока, а платить ей было нечем. Но и отказаться нельзя. Не ходить же в порванном грязном платье.
Кристиан, видимо, устал ждать. Вложил деньги в ладонь Арабеллы, сжал ее пальцы. Защелкнул застежку на плаще, избавив девушку от необходимости удерживать его рукой.
— Как тебя зовут?
— Белла.
— Быть любезна, Белла, избавь меня от необходимости выбирать за тебя чулки. И это не тот случай, когда можно спорить. Иди.
Он сам открыл дверь и подтолкнул девушку. Той ничего не оставалось, как войти. Если прежде она смущалась, то теперь чувствовала, как щеки загорелись от стыда. Мало того что она вынужденно взяла чужие деньги, будто содержанка или продажная женщина, так еще и обсуждала нижнее белье с мужчиной. Придется привыкать, решила она, к новому положению, а лучше постараться отплатить Кристиану, чтобы не чувствовать себя обязанной.
В лавке Белла оказалась не одна. Две женщины, судя по внешнему сходству и разнице в возрасте, мать и дочь, обсуждали фасон одного из платьев. Девушка капризно надула губы и отказалась даже смотреть наряд.
— Слишком простое. В таком стыдно на улицу выйти.
Белла отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Разве могло изящное синее платье, украшенное лишь серебристой вышивкой у ворота, сравниться с розовым, усыпанным несколькими десятками бантиков? Безвкусное, зато яркое. В таком невозможно остаться незамеченной.
Арабелла попросила другую продавщицу принести готовое белье. Его не выставляли на прилавки. В ожидании перебирала развешанные вещи: привычные длинные юбки прямого кроя и на ладонь укороченные, блузки с высоким воротом и довольно открытые, с рюшами, перламутровыми пуговицами и простыми из металла и дерева. Пыталась понять, может ли позволить себе хоть что-то из этих нарядов. Не имея собственных денег, должна была трижды подумать, прежде чем что-то взять. Да и в ценах едва ли разбиралась.
— Я думала, это приличное место, а тут обслуживают всяких…
Белла не только слышала, но и понимала, что речь шла о ней. Она намеренно не обернулась. Несмотря на обиду, что отравляла душу, сдержалась. Не в ее положении ссориться с местными жителями. Более того, некоторым людям невозможно что-то объяснить или доказать в силу их недалекого ума.
Последняя мысль успокоила. Белла принялась рассматривать принесенные ей чулки, лифы, панталоны. Откладывала самые простые.
— Тише, Кетти, эта простолюдинка не стоит твоего внимания, но нам и правда здесь нечего больше делать.
— Госпожа Дорас, госпожа!
Обе продавщицы, оставив другие дела, засуетились перед состоятельными покупательницами. Говорили, перебивая друг друга, сыпали извинениями. Наперебой предлагали товары, бросали гневные взгляды в сторону Беллы. Одна и вовсе набралась смелости, подошла последней и шепнула:
— Думаю, вам и правда лучше уйти. Поищите другое место для покупок.
— Как ты!.. — начала Арабелла, но вовремя вспомнила, что теперь ее положению в королевстве не позавидовала бы и последняя нищенка.
Уже не обида, гнев обжигающей лавой клокотал в душе, требовал выхода. Если бы Белла по-прежнему владела хотя бы теми крохами магии, что достались ей от прабабушки, она заставила бы этих людей уважать себя. Теперь же не оставалось ничего иного, как уйти. Остаться, просить, значит, только унизить себя. С нее достаточно!
Девушка стрелой бросилась к выходу, распахнула дверь и едва не столкнулась с Кристианом. Замерла меньше, чем в шаге от него. Как ей не хватало его холодной невозмутимости.
— Ты без покупок? Не хватило денег? Лавка не достойна тебя? — спросил он.
— Скорее я не достойна этой лавки и продавщиц. Мы можем найти другое место?
— Можем. Ты так и будешь бегать от трудностей и неприятных людей?
— Я не… — начала Белла и поняла, что ее поведение и правда похоже на трусость. И все же не желала признавать правоту некроманта. — Вам легко говорить. Вы мужчина и свободный человек, но забываете, что я теперь рабыня.
Слова дались тяжело. Глухой застарелой болью отдались в груди. Всколыхнули воспоминания о тех счастливых днях, когда Белла ощущала себя хозяйкой собственной жизни, и о тех, когда она все потеряла.
— Кто знает об этом, кроме нас с тобой?
Кристиан наклонился так низко, что Белла чувствовала его дыхание кожей. Голос, обычно лишенный эмоций, звучал иначе, интимнее. Вызывал странное волнение.
— Никто, — также негромко ответила Арабелла. Чувствовала себя спокойнее оттого, что с кем-то разделила тайну, камнем висевшую на шее. — Только мы.
Некромант кивнул. Положив руки на плечи девушки, заставил ее развернуться. Заметив ее неуверенность, вошел в лавку первым.
— Госпожа, — обратился к кому-то. Белла осталась на пороге, не решаясь войти, не желая упустить ни слова, — потрудись объяснить, по какому принципу вы отбираете покупателей?
— Что вы, господин Эрикс! Как можно?
— Хорошо, потому что моя помощница, потерявшая багаж в пути, осталась без покупок. Белла, будьте любезны зайти.
Арабелла вовсе не желала участвовать в этом фарсе, но и остаться в стороне не могла. Под пристальными взглядами нескольких пар глаз выбрала по паре юбок и блузок и, мстительно улыбнувшись, указала на синее платье, споры вокруг которого не утихали.
Вскоре все было упаковано, перевязано, сложено на прилавок. Кристиан молча расплатился, подхватил покупки и вышел. Арабелла шла позади него к месту стоянки карет и отчего-то улыбалась.
Глава 10
Слабость Белла позволила себе намного позже, когда осталась одна. Кристиан выделил ей комнату, будто она была не рабыней, а гостьей в его доме. Показал, где взять чистое постельное белье. Как оказалось, раз в неделю приходила горничная, наводила порядок,