Слава Зорина
Измена по сценарию
Глава 1
Я стояла перед зеркалом, поправляя фату, и не могла поверить, что это происходит по-настоящему. Вторая свадьба, с тем же мужчиной, но в другой нашей жизни.
Платье было простым — кремовое, с кружевными рукавами, длиной до колен. Никаких пышных юбок и длинных шлейфов, как в прошлый раз. Тогда мне казалось, что чем больше помпезности, тем важнее событие. Теперь я знала — важно не платье, а то, что за ним стоит.
— Мама, ты самая красивая! — Соня ворвалась в комнату, кружась в своем светло-розовом платье. — Папа увидит тебя и упадет!
Я засмеялась, обняла дочку.
— Упадет в обморок, ты хотела сказать?
— Ага! От того, какая ты красивая!
Марина подошла, поправила мою прическу — простой пучок с несколькими выбившимися прядями.
— Готова?
Я посмотрела на себя в зеркало. Готова ли я? Год назад я бы сказала — нет. Слишком рано, слишком много страха, сомнений и боли. Но сейчас, стоя здесь, с дочерьми рядом, с близкими людьми за стеной, я знала ответ.
— Да. Готова.
Церемония проходила в саду за домом. Никакого банкетного зала, никаких сотен гостей. Только самые близкие — родители Вадима, Марина, Людмила Сергеевна с внучкой, несколько наших друзей. Кто-то мог бы сказать, что у богатых свои причуды или нам нечего делать, но близкие, кто знал, через что мы прошли, понимали.
Я шла по дорожке между стульями, держа букет из белых пионов — моих любимых цветов, которые я сама собрала утром в студии. Соня шла впереди, рассыпая лепестки роз. Варя спала в украшенной цветами коляске у первого ряда, посапывая сквозь сон.
Вадим стоял у арки, увитой плющом и розами.
— Привет, — прошептал он, когда я встала рядом.
— Привет.
Никакого ведущего, никакой дамочки из ЗАГСа, просто мы, наша годовщина, и новые клятвы. Слова о любви, о верности, о том, что брак — это путь, который двое проходят вместе.
Вадим повернулся ко мне, сжал мои руки сильнее.
— Яся, в прошлом я уже давал тебе клятвы. Красивые, правильные, заученные. Но я не понимал их смысла, думал, что любовь — это просто чувство, которое будет всегда, само собой. Что семья — это данность, которая никуда не денется. Я ошибался… И предал тебя, причинил боль, разрушил то, что мы строили… Сейчас я не прошу забыть это, но благодарен за то, что ты дала мне шанс заново полюбить, научится не только брать, а и отдавать. Не требовать, а поддерживать. Не убегать от проблем, а решать их вместе. Я обещаю быть рядом. В хорошие дни и в плохие. Когда ты счастлива и когда тебе тяжело. Я обещаю слушать тебя, слышать, говорить честно. Обещаю любить наших дочерей и быть отцом, которого они заслуживают. И я обещаю любить тебя каждый день оставшейся жизни. Даже когда это трудно. Особенно когда трудно.
Голос его дрогнул на последних словах. Я плакала, не скрывая слез. но наскоро вытерев слезы, сделала глубокий вдох и ответила:
— Вадим, год назад я не могла представить, что буду стоять здесь и мы решим провернуть что-то подобное, и уж тем более вряд ли поверила в то, что смогу доверять снова, любить, строить с тобой будущее. Ты разбил мое сердце, но ты же его и собрал. Кусочек за кусочком. Своим терпением, своей заботой и любовью. Ты показал мне, что люди могут меняться. Что ошибки — это не конец, а возможность начать заново. Я обещаю любить тебя. Не слепо, не наивно, а осознанно. Зная твои слабости и принимая их. Я обещаю говорить, когда мне больно, а не молчать. Просить о помощи, а не тащить все на себе. Я обещаю прощать — не забывать, но прощать. И я обещаю быть с тобой. Сегодня, завтра, всегда.
— Объявляем вас мужем и женой. Снова, — выкрикнула Маринка и гости засмеялись. — Можете поцеловать невесту.
Вадим обнял меня, поцеловал под аплодисменты близких.
После церемонии мы накрыли стол в саду. Простая еда, домашняя, приготовленная мной, свекровью и Людмилой Сергеевной. Торт испекла Марина — трехъярусный, украшенный живыми цветами.
Я сидела рядом с Вадимом, держа Варю на руках, наблюдая, как Соня играет с Алисой на траве. Родители Вадима разговаривали с Мариной, Людмила Сергеевна фотографировала на старенький фотоаппарат.
— Счастлива? — спросил Вадим в третий раз за день.
Я посмотрела на него, на наших дочерей, на этот сад, где мы начинаем все заново.
— Очень.
Он поцеловал меня в висок, обнял свободной рукой.
— Я люблю тебя.
— И я тебя люблю.
Марина встала с бокалом в руке.
— Хочу сказать тост! За Ясю и Вадима. За то, что они прошли через ад и не сломались. За то, что доказали — у любви бывает второй шанс. За их семью, которая сильнее любых бурь. Ура!
— Ура! — подхватили все.
Мы чокнулись бокалами, и я подумала о том, как далеко мы зашли. Счастье не бывает без трещин. Но именно в этих трещинах прорастает молодая поросль. И я знала — что бы ни случилось дальше, мы справимся. Вместе.
Глава 2
Павел сдернул Милану со стола. На его шее алела помада, верхние пуговицы рубашки расстегнуты.
— Поля, — он шагнул ко мне. — Это не то, что ты думаешь.
Я посмотрела на его виноватое лицо, растрепанные волосы, помятую рубашку. Потом перевела взгляд на Милану — размазанная помада, всклокоченные волосы, испуганные глаза. Она судорожно пыталась привести в порядок платье, но тонкий шелк, все норовил сползти с груди и плеча.
— Правда? — голос вышел ровным, почти безразличным. — А я думаю, что ты трахаешься с нашей актрисой. Не угадала?
Паша поморщился.
— Ты не понимаешь… мы не планировали… это просто случилось…
— Ты споткнулся, она упала, вы случайно оказались на столе, — я кивнула. — Гравитация.
Милана всхлипнула, по щекам потекли слезы вперемешку с тушью. Интересно, настоящие слезы или искусная игра?
— Полина, прости, — она шагнула вперед. — Я не хотела… мы не хотели… это было сильнее нас…
— Сильнее, — я медленно повторила. — Понятно.
Паша протянул руку, но я отступила.
— Поля, давай поговорим, — он говорил тем же тоном, каким объяснял актерам неудачные дубли. Терпеливо, снисходительно. — Я знаю, тебе больно, но…
— Но что? — я скрестила руки на груди. — Но это ничего не значит? Но мы можем все забыть?