Ах, вот оно что.
Я расплываюсь в слащавой улыбке, да с таким энтузиазмом, что челюсть сводит, а потом резко вырываю из пальцев девушки свой пропуск.
— Я только кажусь такой безобидной, — сообщаю, подавшись к ней.
Она дергается от неожиданности, отстраняется на несколько сантиметров и смотрит на меня, как на чокнутую. Впрочем, некая степень неадекватности во мне, безусловно, присутствует, иначе меня здесь бы попросту не было.
— Это все? — интересуюсь, пока слегка оторопевшая девушка таращится на меня во все глаза, не издавая при это звуков.
Совсем.
Моргнув, словно очнувшись от временного наваждения, и тряхнув головой, она наконец отмирает.
— Нет, подожди, — произносит к моему сожалению, а я нарочито посматриваю на часы и нервно топаю носком своей новенькой и жутко дорогой туфельки, намекая недвусмысленно, что, вообще-то, спешу.
Алена, правда, никак не реагирует, осматривает свой стол, ищет что-то, выдвигает ящик, потом еще один. Достает стопку скрепленных между собой листов.
— Техника безопасности, — поясняет в ответ на мой невысказанный вслух вопрос, — я должна ее с тобой пройти и…
Я, удивленно вскинув брови, внимательно осматриваю стопку.
— Шутишь? Я же опоздаю.
Алена пожимает плечами.
— Я должна…
Договорить я ей не даю, просто выхватываю из рук бумаги.
— Эй…
— Я прочту сама, мне не пять лет, читать и анализировать я, слава Богу, умею.
— Но… — она растерянно хлопает ресницами, явно опешив от моей наглости.
Но лучше пусть эта дамочка с нарощенными ресницами сопит, источая недовольство, чем я опоздаю в первый свой полноценный рабочий день.
— Ты должна расписаться, после того, как ознакомишься, — она не сдается.
— Забегу.
— Но так неположено, — давит на меня возмущенно.
— Хорошо, — киваю, — давай, инструктируй, только Смолину причину моего опоздания будешь объяснять сама, — улыбаюсь ей.
На лице девушки отражается мыслительный процесс. Наверняка прикидывает последствия, а я задаюсь вопросом: с чего такая настойчивость?
Все знают, что техника безопасности — пусть важная, но формальность. И совершенно ничего не случится, если ознакомлюсь я с ней позже.
— Ладно, но когда будешь уходить…
— Да-да, забегу, — не даю ей договорить.
Разворачиваюсь, стуча каблучками, гордо направляюсь к лифту. В приемную Смолина заваливаюсь за две минуту до официального начала моего рабочего дня. Прислушиваюсь к звукам из кабинета непосредственного начальства и ничего не улавливаю.
Не пришел еще?
Подхожу к рабочему столу, кладу на него инструкцию, включаю ноутбук и спустя несколько секунд обнаруживаю первую преграду на пути к добросовестному исполнению обязанностей.
Пароль. Нет, серьезно, он запаролен.
Разочарованная такой подставой, я плюхаюсь в кресло и выдыхаю, стараясь унять разогнавшееся сердце.
Нужно просто успокоиться, подумаешь, я сегодня облажаюсь и, вероятно, буду лажать на протяжении нескольких дней, но с новичками так бывает. И потом, я ведь получила эту работу, пусть с испытательным сроком.
Пока я, погруженная в диалог с самой собой, размышляю о предстоящих трудностях рабочего дня, из кабинета Смолина доносится какой-то странный звук. Будто что-то увесистое упало на пол.
Резко подскочив, с секунду обдумываю план действий.
Еще мгновение назад я была уверена в том, что Смолин пока не почтил офис своими присутствием.
А что, если в кабинете вовсе не Смолин?
Эта, отчасти нелепая мысль, быстро пускает свои длиннющие корни, и я, конечно, начинаю себя накручивать. Сразу вспоминаю старательно задерживающую меня на рецепции Алену и моментально настораживаюсь. Вдруг это неспроста? Может, в кабинете Смолина находится кто-то посторонний?
И что мне делать? Вызвать охрану от греха подальше?
Но все это — лишь мои предположения, не подкрепленные фактами. Кабинет ведь может быть пуст, мало ли, окно открыто, ветер подул и что-то упало. В этом случае, вызвав охрану, я себя посмешищем выставлю в первый же рабочий день.
Осматриваюсь вокруг, в поисках предмета, способного послужить мне оружием в случае чего, но ничего не нахожу.
Блин!
Ладно, скорее всего у меня просто разыгралась фантазия, но проверить все равно необходимо. Очень тихо, на цыпочках практически, подхожу к кабинету и нажимаю на ручку, все еще надеясь на то, что дверь окажется запертой и можно будет выдохнуть, однако, к моему огромному разочарованию, дверь с легкостью поддается. Черт.
Тяну на себя ручку и через небольшую щель заглядываю в кабинет, стараясь разглядеть хоть что-нибудь. Попытка проваливается с треском, приходится открыть дверь пошире и просунуть голову. Не успеваю я сунуть внутрь свой чрезмерно любопытный нос, как до моего слуха доносится весьма подозрительный и в то же время хорошо знакомый звук.
Храп.
Чей-то богатырский храп прокатывается по кабинету.
Серьезно?
Глава 6
Я испытываю непередаваемое облегчение, когда наконец понимаю, в чем дело. В кабинет вхожу уверенной походкой, убедившись, что кроме храпящего Смолина внутри больше никого нет.
Не знаю почему, но вид спящего начальника вызывает у меня улыбку, хорошо, что сам Смолин не видит мое чересчур довольное выражение лица. Я подхожу к столу практически впритык, останавливаюсь в каких-то паре сантиметрах от края и зачем-то рассматриваю начальника.
Он в самом деле спит, вот так, прямо на кресле, опустив голову на сложенные на столе руки. Интересно, и часто он так?
Нет, я помню, конечно, о его трудоголизме, мне, наверное, об этом только ленивый не сказал, но до сего момента я не предполагала, насколько все плохо. Патологически плохо, если он спит в собственном кабинете, обложенный документами.
Кстати о них. Опускаю взгляд на источник недавнего шума, им оказывается плотная, набитая бумагами папка. Некоторые документа в результате падения разлетелись.
Смотрю на все это безобразие и, покачав головой, принимаюсь собирать с пола разбросанные по нему бумаги.
Аккуратно складываю их в стопочку и вместе с папкой кладу на край стола.
С пару секунд, переминаясь с ноги на ногу, бездумно осматриваю кабинет.
Вчера я больше смотрела на не слишком приятного в общении Смолина и как-то не обратила внимание на интерьер вокруг. Впрочем, ничего интересного я не упустила. Кабинет под стать своему хозяину. Ничего лишнего, ничего кричащего и способного привлечь внимание. Большой стеклянный шкаф, тянущийся вдоль стены позади кресла Смолина, массивный деревянный стол, пара кресел для посетителей и черный кожаный диван в противоположном углу. Наличие последнего я, кстати, вчера как-то упустила. Как и дверь рядом с диваном, ведущую в соседнее помещение. Или она декоративная?
Осмотревшись в кабинете, снова переключаю внимание на Смолина, который, надо заметить все еще мирно посапывает. Разглядываю его скрюченную спину и думаю, что трындец его позвоночнику настанет задолго до выхода на пенсию.
Нет, ну правда