— Слав, нет, — хнычет, сводя свои шикарные ножки, — я в душе не была, не надо, — приподнявшись, продолжает упираться.
— Легла быстро и раздвинула ноги, — приказываю тоном, от которого она мгновенно начинает дрожать.
Я недавно сделал для себя очень интересное открытие: ее заводит грубость в постели.
Облизнув свои красивые губки, ведьмочка устремляет на меня горящий взгляд, улыбается игриво, и выполняет мой приказ, вынуждая меня зарычать в голос.
Раздвигает бедра, улыбается, хорошо осознавая, как действует на меня.
Усмехаюсь, подтягиваю ее ближе, носом провожу по внутренной стороне бедра, скольжу выше, касаюсь языком блестящих складочек, прижимаюсь губами, вдыхая ее умопомрачительный запах.
— Слава…
Скалюсь довольно, самому себе напоминая оголодавшего зверя, дорвавшегося до желанной добычи. Фиксирую упругую попку, пальцами впиваясь в ягодицы, провожу языком по розовым губкам, дурея от ее вкуса, от сладких стонов и частого дыхания. От мгновенной реакции и полной открытости.
Маша откидывается на подушку, выгибается, пальцами зарывается в волосы у меня на затылке, ерзает по простыне. Мне крышу от ее желания сносит, набрасываюсь на нее, жадно впиваюсь в горячую плоть, вылизываю, словно в последний раз. У самого перед глазами темнеет, в виски нещадно долбит собственный пульс. Проникаю в нее пальцами, языком обвожу пульсирующий клитор, вынуждая малышку стонать в голос, извиваясь от удовольствия.
Выгнувшись, она дрожит всем телом, вскрикивает и сладко содрогается в своем удовольствии. Останавливаюсь лишь когда затихают последние отголоски ее оргазма, целую, поглаживая стройные, все еще подрагивающие ножки.
Хочу ее до боли в яйцах, но понимаю, что придется ограничиться ее оргазмом.
— Все хорошо? — ложусь рядом с ней, подтягиваю к себе, прижимаю к груди, глажу по голове, перебирая в пальцах ее шикарные волосы.
— Угу, — прячет лицо, начиная смущаться.
Каждый раз так делает.
— Будем собираться? — целую ее в макушку.
— А ты? — произносит тихо, скользя пальчиком по моей груди.
— А я свое ночью возьму, — усмехаюсь, — надо ехать, а то твой друг человек занятой, — я и сам не знаю, что на меня находит.
Стоит только подумать о Соколове, все внутри бурлит от ярости.
— Перестань, — она приподнимается, заглядывает мне в глаза, дарит свою невероятную улыбку, гладит меня по лицу, — он правда только друг, я тебе уже сто раз говорила, что между нами никогда ничего не было, ты и сам это прекрасно знаешь.
Смотрит на меня, игриво выгнув бровь, намеком напоминая, что именно я был у нее первым.
— Хватит уже ревновать к каждому столбу, — наклоняется ко мне, целует едва касаясь губ, спускается к подбородку, зубками прихватывает кожу.
— Маш, — выдыхаю хрипло.
Ее невинные ласки меня до белого каления доводят. Я же плюну к чертям на эту встречу, если эта ведьма мелкая не прекратит сейчас же.
— Ммм? — мурлычет, лишая меня рассудка, сползает ниже, продолжая покрывать меня поцелуями, пока до меня наконец не доходит, к чему она ведет.
— Не надо, — сам не верю, что отказываюсь, — Маша…
— Не сбивай меня, ты же сам сказал, что у нас мало времени.
Усилием воли я заставляю себя дышать, смотрю на свою малышку, не веря в происходящее.
Я бы сам никогда не попросил, мечтал об этом, но не попросил бы.
— Я не умею, сделаешь скидку на неопытность? — выдает в своем репертуаре, оттягивая пальчиками резинку моих штанов и обхватывая ладошкой член.
Осторожно проводит по нему рукой, сжимает.
— Облизни.
Она выполняет, языком касается головки, облизывает, выбивая из меня приглушенные стоны. Обхватывает меня своим пухлыми губками, заставляя дуреть от этого порочного зрелища.
— Девочка моя…
Улыбается смущенно, продолжая доводить меня до грани. И меня от этой ее невинной, неумелой ласки, вставляет похлеще, чем от самого изощренного горлового минета. Понимая, что так долго не продержусь, а она не готова, останавливаю ее, тяну на себя.
— Не нравится? — спрашивает расстроенно.
— Очень нравится, вечером продолжим, а пока иди ко мне.
Не даю ей времени переварить мои слова, приподнимаю шикарную попку и вхожу в в свою ведьмочку одним резким движением.
— Ай!
— Прости солнышко, будет быстро.
Она только глазки свои красивые закатывает и откидывает голову, позволяя брать ее так, как хочется мне.
Не сдерживаюсь, прижимаю ее к себе, с силой сжимаю бедра, наращивая темп. Чувствую себя законченным извращенцем, одержимым ее телом. Беру ее так, как нравится мне: быстро и глубоко. Она дышит часто, стонет, уткнувшись лицом мне в шею, зубами впивается в кожу.
Моей выдержки хватает ненадолго, всего несколько толчков и меня накрывает волной такого дикого кайфа, что я едва успеваю выскользнуть из своей горячей девочки и излиться себе на живот.
— Что ты со мной творишь, детка.
Она ничего не говорит, только прижимается к моим губам, целует, а я чувствую, как сильно колотится ее сердце в груди.
— Больше не будешь ревновать? — спрашивает, выдержав паузу.
Лиса хитрая.
— За друга своего переживаешь?
— Переживаю, — признается честно, — не хочу конфликтов.
— А за меня не переживаешь? — просто дразню ее.
Она шевелит губами, но так ничего и не сказав, просто мотает головой.
— Нет? — уточняю.
— А тебя люблю, — произносит так тихо, что я даже не уверен, что правильно расслышал.
— Что ты сказала?
Пальцами обхватываю ее подбородок, фиксирую. Она молчит зажмурившись.
— Открой глаза, — приказываю, продолжая удерживать ее на месте, она не сразу, но выполняет, — а теперь повтори.
— Я. Тебя. Люблю, — выговаривает четко, выделяя каждое слово.
Резко переворачиваюсь, укладываю ее на спину, всматриваюсь в глаза. Как дебил последний улыбаюсь.
— Еще раз.
— Люблю я тебя, сколько еще раз мне надо повторить? — смеется, одновременно смущаясь моего прикованного к ней взгляда.
В прошлый раз, когда признание вырвалось у меня из груди, я не ждал ничего в ответ. И не давил. Мне было достаточно того, что она моя и тогда это показалось неважным.
А сейчас я понимаю, как сильно на самом деле, желал услышать от нее эти слова.
— Мне кажется, — ведет пальчиком по моей груди, — я влюбилась в тебя почти сразу, — признается тихо.
Глава 73
Маша
Я немного нервничаю, периодически косясь на дверь. За последние сорок минут, я влила в себя 2 кружки кофе и сгрызла целую пачку печенья, то и дело прислушиваясь к голосам, доносящимся из кабинета.
Клянусь, ни разу в жизни я так не переживала.
Мне кажется, даже второе знакомство Славы с моими родителями далось мне проще, чем его встреча за закрытой дверью с Соколовым.
Некоторое время назад Дима сменил своего отца на посту генерального директора крупного банка, с которым мы по-прежнему очень тесно сотрудничаем, и вот уже сорок минут