— С минимальными рисками? — с сомнением переспросила Брукс.
— Да, и я лично займусь вашим «портфелем», если вы не против.
В голосе Дилана было столько неприкрытого желания, что Ева не могла не заметить этого. На мгновение ему даже показалось, что блондинка испытывает то же. Однако это были лишь мысли, так как в реальности Брукс не собиралась попадать в сети циничного красавца.
— Что ж, мистер Хейз, думаю, пришло время для признаний, — взяв сумочку со столика, произнесла она. — Стив — мой двоюродный брат. И пусть он не лучший аналитик в городе, но он не вкладывал деньги в пузыри и не давал мне ложных обещаний ради компенсации потерь компании. Вы же готовы пойти на все, только бы выманить деньги клиентов.
Усмехнувшись, Брукс поднялась и направилась к выходу, оставив Дилана в состоянии оцепенения.
Следующие полчаса он смотрел в одну точку, пытаясь понять, как из хладнокровного дельца превратился в похотливого подростка. Затем пошел в свой кабинет под крики уничтоженного эго, требовавшего холодной и безжалостной мести.
Этого не может быть. Пока я пялился на нее, а по-другому это не назвать, она поимела меня, как последнего идиота! Я же знал, чувствовал, что она не глупая девчонка и не хищница, которая пошла бы на все ради прибыли. Может, эта Брукс вообще не собиралась вкладывать деньги, а пришла сюда к чертовому брату… А он подбил ее на этот разговор, чтобы поиздеваться! — Хейз остановился на пороге и тихо прорычал: — Что ж, Уолберг, пакуй вещи. Завтра ты будешь искать вакансию стажера в забегаловке сестры!
Глава 5
Дилан
Затаив смертельную обиду, переходящую в настоящую манию, Хейз резко развернулся и направился к директору клиентского отдела Дже́ймсу Хо́лланду. Его лицо искажала ярость, а кулаки, сжатые до побелевших костяшек, казалось, готовились к драке, если он не получит то, зачем пришел.
В груди все еще пылал пожар, разожженный Евой, однако фраза, которую хозяин кабинета бросил Дилану, едва тот вошел, быстро остудила его пыл.
— Поздравляю с очередной победой, — не поднимая головы, сказал гладковыбритый светловолосый мужчина в черном костюме.
— Какой нахрен победы? — взревел Хейз, оттолкнув кресло, стоящее рядом со столом.
— Не скромничай. Только глухой не слышал, что утренние торги сделали нас богаче на сотни миллионов и обеспечили престарелых толстосумов из Совета и инвесторов до конца их жизни, — в той же манере ответил Джеймс.
Услышав рассказ Холланда о том, чего не было, Дилан прищурился, потому что не поверил ни единому слову. Однако возвращение на вершину финансовой пирамиды сделало свое дело.
Хейз развалился в кресле и осторожно спросил:
— Кто тебе рассказал эту… новость?
— А что, это не так? — с иронией переспросил Джеймс.
— Нет, все так, — соврал Дилан, желая продлить минуты славы, внезапно свалившейся на него. Он знал, что даже мнимый успех может сыграть ему на руку. — Я хочу, чтобы ты немедленно уволил Уолберга.
— И за что?
— Сегодня утром к нему пришла клиентка. И он, не разобравшись в ситуации, предложил ей вложиться в “голубые фишки”, хотя мог вытащить из нее все до последнего цента. С такой паршивой тактикой не заработать много денег.
— Послушай, — вкрадчиво произнес Холланд, наконец, сосредоточившись на разговоре. — Все знают, что ты трудоголик, но увольнять моих менеджеров, потому что они проявляют осторожность… неправильно.
А мне плевать, что правильно, что нет! Ведь это говорю я — самый ценный сотрудник Sparks IC, а ты всего лишь прихвостень Уолша!
— Это не… как ты сказал? Не неосторожность, а халатность! И я требую…
— Скажи честно, — перебил Джеймс. — Ты хочешь крови Стива, потому что он и правда хреновый работник или из-за его сестры?
Какого черта он лезет в мою голову? Совсем ополоумел? — мысленно буркнул Дилан, сверля взглядом Холланда, будто тот совершил преступление. — Мы что с ним друзья? Нихрена подобного! Так, чего он добивается? Хочет вылететь вслед за Уолбергом?
— При чем здесь это?
— Просто ты никогда лично не замещал моих работников, — усмехнулся Джеймс. — Но спасибо за сигнал, я подумаю. Кстати, может, тебе передохнуть? Выглядишь неважно.
— Люди устают от того, что ненавидят, — поднявшись, ответил Дилан. — А я люблю свою работу, в отличие от всех вас. Мне не нужен никакой отдых, так, что оставь свои советы при себе. И кстати, наш разговор не окончен. Если ты не сделаешь это сегодня, то завтра встанет вопрос и о твоей пригодности.
— Остановись, — протянул Джеймс.
— Ты услышал меня, Холланд, — металлическим голосом предупредил Хейз и вышел, нарочно хлопнув дверью.
Оказавшись в пустом коридоре, он задумался.
Почему Джеймс не знает про мой провал? Может, опоздал или… Черт, если это так, то… А как же условие отца и встреча с Советом? Сэм тоже в курсе и Ребекка… Нет, тут что-то не так. Нужно все проверить — Дилан оглянулся на стойку ресепшена. — Проклятье, я бы все отдал, чтобы это оказалось правдой.
К досаде Хейза, ресепционистки, которая утром вместо дежурной улыбки встретила его с непроницаемым лицом и предупреждением о проблемах в компании, не оказалось на месте. Именно тогда, когда она впервые была так нужна, женщина решила отойти, чем спровоцировала настоящее цунами из оскорблений и обвинений в некомпетентности.
Lifehouse — Storm
Еще раз окинув взглядом первый уровень, Хейз быстро вернулся на рабочее место. В тот самый разгромленный кабинет, где из целого остался только стол, кресла и компьютер. В его голове все еще крутились обрывки фраз, лица членов Совета и условие, поставленное отцом. Но каждая секунда воспоминаний о произошедшем быстро превращалась в серое пятно, на фоне которого яркий образ блондинки в красном выглядел единственно важным событием в его унылой жизни.
Она то приближалась, маня лукавой улыбкой, то останавливалась и смотрела в сторону, вызывая в Дилане жажду вновь завладеть тем самым взглядом, что разрывал его привычную размеренность в клочья.
Убирайся из моей головы! — рыкнул он, потирая лоб. — Мне сейчас не до романов. Я должен сосредоточиться, взять себя в руки! От этого зависит мое будущее! Будущее, мать его!
Только все было напрасно. Даже грандиозный вид на город, излучающий бешеный ритм, и калейдоскоп из прохожих, снующих вокруг бизнес-центра, не смогли прервать его мыслей. А когда там, внизу, Хейз начал видеть Еву в каждой женщине в красном, то окончательно понял, что попался.
Мечась из угла в угол, он чувствовал себя загнанным зверем. Мания преследования, которой он никогда не ощущал, сдавливала горло и толкала размышления к очередной