Глава 56
Сражение замерло, лязг мечей и крики затихли, остались только раскаты грома, да гул набирающего силу меча Саоры.
Варрах безошибочно нашел взглядом меня и ухмыльнулся. Но ухмылка тут же сменилась оскалом, когда демон увидел, что в моих руках.
Ему потребовалась всего секунда, чтобы понять, что происходит на бывшей площади Сандер-Вилла.
Резким движением он раскрыл ладонь призывая свой собственный меч. Тот самый, которым безжалостно лишил меня крыльев. Только в этот раз его ярость обратилась не на меня.
— Дайрат! — он неспешно развернулся к своему бывшему соратнику, — ты посмел пойти против меня? Посмел использовать проклятый меч?
На Даррена он даже не посмотрел. Светлый и светлый, какая разница. На такие мелочи Император не отвлекался, все его внимание было сосредоточено на Высшим демоне, зло сжимающем рукоятку меча.
— За твои прегрешения перед Райгардом я приговариваю тебя к смерти. Приговор приведу в исполнение сам. Прямо сейчас.
Он сделал всего шаг, но сместился к Дайрату за спину. Лишь чудом тому удалось увернуться от прямого удара и поставить на пути смертельного клинка свой. Раздался лязг и посыпались искры.
Два Высших демона бились со всей яростью и мощью, на которую были способны, но Император среди них был только один.
Правителя в Райгарде выбирали не за красивые глаза, а за умение, силу, жестокость. И в этом Варраху не было равных. Он наносил удар за ударом, рану за раной. Его заговоренный меч питался не только кровью врага, но и его даром, с каждой секундой высасывая все больше.
Дайрат бился с решимостью обреченного. Рычал, когда острие снова вгрызалось в тело, и снова бросался на своего бывшего предводителя. Допускал все больше и больше ошибок, и в конце концов одна из них стала роковой.
Он нанес удар и не попал, зато открылся для ответного. Варрах вонзил клинок ему в сердце, безжалостно провернул, не оставляя шансов. Затем вырвал окровавленный меч из раны и одним взмахом отсек голову.
Она покатилась в мою сторону, и замерла, уставившись стекленеющим взглядом в серое злое небо.
План по завоеванию миров провалился.
Но кошмар не закончился. Потому что мечу Саоры было все равно, что случилось с тем, кто его разбудил. Он рвался вперед, вгрызался в землю, как дикий пес, рвался из моих рук… и бывший муж не спешил мне помогать.
Варрах присел возле поверженного врага и неспешно вытер лезвие о его одежду. Потом обернулся ко мне. За его спиной развернулись черные крылья с угрожающими когтями на сгибе. В глазах ноль сожаления — он никогда не сомневался в своих решениях. Если вынес приговор, то окончательно, и не важно кто перед ним: соратник, неприятель или бывшая королева.
Приспешники Дайрата смялись, а потом наперегонки бросились к первому разрыву. Тот, за кем они пришли в надежде получить власть и богатство, остывал на каменной площади, а Император не пощадит предателей. Они это знали, но надеялись сбежать. Глупцы. Он найдет каждого из них, и тогда смерть покажется им спасением.
— Давно не виделись, Лил, — усмехнулся Варрах и шагнул ко мне, — скучала?
Смертельно оружие все так же было в его руках, а я не могла взять свое и не могла отпустить меч Саоры. Он знал это. Знал, что не отпущу, буду держать до последнего.
— Нет.
— Все такая же упрямая, как и раньше? — кажется, его забавляла эта ситуация.
Я волком наблюдала за его приближением. Рослый, мощный, но не такой громоздкий, как Дайрат. В каждом движении дикая мощь и уверенность.
Когда-то я была готова ради него на все, теперь — ненавидела, но освободиться не могла. Проклятая связь никуда не делась.
— Все, хватит, нагулялась. Пора домой.
— Я никуда с тобой не пойду.
— Смеешь спорить с Императором? — спросил он, слегка усмехаясь, — тебе напомнить, чем закончилось твое непослушание в прошлый раз?
В его глазах взметнулось дьявольское пламя, и обрубки крыльев за моей спиной заполыхали от боли. Я сжала челюсти, едва не раскрошив зубы, но стон сдержала. Эта боль — ерунда. Он может сделать хуже. Гораздо хуже.
— Я не вернусь ни в Райгард, ни к тебе.
— Значит, я заберу тебя силой. Только и всего, — равнодушно ответил Варрах.
Он успел сделать его несколько шагов, прежде чем на его пути встал Даррен.
— С дороги, Светлый. Не до тебя. Хотя…
Демон смотрел на него, на меня, снова на него, и его дьявольские глаза наливались зловещей тьмой.
— Тот самый наглец, который посмел прикоснуться к моей жене? — черты красивого лица хищно заострились.
— Лил никуда с тобой не пойдет, — голос Даррена звучал спокойно, а мне хотелось кричать от страха.
Орать: беги, глупец! Император не пощадит того, кто посмел посягнуть на его собственность.
Варрах перевел взгляд на меня:
— Ты помнишь, что я тебе обещал? Помнишь, какую участь ему уготовил? — кровожадная улыбка растеклась по губам, — смотри, дорогая. Наслаждайся.
С этими словами он ринулся на Даррена. Так стремительно, что я едва успевала следить за его движением. Взмах, удар… и ничего.
Светлый каким-то образом сместился на противоположную сторону.
— Ловко для смертника, — Варрах сошел до ленивой похвалы, — танец будет интересным.
— Ты даже не представляешь, насколько, — Даррен потянул за конец красного пояса.
В тот же момент полыхнуло белым. Так ярко, что глазам стало больно. Я зажмурилась, опустив голову, а Варраху пришлось прикрыться сгибом локтя.
Когда вспышка угасла, все увидели огромные белоснежные крылья. По рукам Даррена вились сверкающие руны, и в глазах мерцало расплавленное золото.
— Паладин? — удивленно произнес Варрах, потом обернулся ко мне и, не скрывая недоумения, спросил, — ты связалась с паладином, Лил?!
Глава 57
Да, связалась. И да, не жалею.
Интересно, а пожалел ли Даррен о том, что между нами было, когда вместо бледной Лилии увидел демоницу Лилайю с мечом наперевес?
Он так и не взглянул на меня…
Это отзывалось неприятной ломотой в сердце.
Защищал, но каковы причины? Потому что я — это я? Или только потому, что в моих руках меч Саоры?
— Дома поговорим, — сквозь зубы процедил Варрах и развернулся к противнику.
Он не сомневался в том, что вернет меня в Райгард, но выражение ленивого превосходства с лица пропало. Только дурак мог недооценивать паладина. Император дураком не был.
Они стояли друг напротив друга с мечами наготове. Черные крылья, белые. Золото против непроглядной тьмы.
Когда-то я думала, что люблю одного из них, теперь мое сердце принадлежало другому, и сжималось от тревоги за него.
Они схлестнулись с такой