• Возможно, у нас наконец появится время оглянуться на век глючных программ и кое–что переписать, но на сей раз рационально, с чувством, толком, расстановкой. (Ага, щас.)
С другой стороны, шансы человечества выжить в этом веке становятся еще сомнительней:
• Угрозы экологического и ресурсного толка никуда не исчезнут.
• Угрозы военной природы также никуда не денутся. В первые годы XXI века нас основательно (и оправданно!) отвлекла опасность ядерного терроризма. Мы склонны игнорировать уроки 1970–1990‑х, когда десятки тысяч ядерных ракет рисковали в любой момент свалиться народам на головы, причем даже без четко выраженного политического повода к этому. Мы прошли по узкому коридору и выжили. Однако откат к стратегиям взаимного гарантированного уничтожения весьма вероятен, а в сочетании с нагрузкой на окружающую среду он может без труда привести цивилизацию к гибели.
Обзор перспектив, открывающихся для проекта Long Now
Предположим, что человечество переживет XXI век. Когда Век Напрасных Мечтаний закончится, какие перспективы откроются для долгой человеческой эры? Я хотел бы проиллюстрировать некоторые возможности диаграммами, охватывающими весь интересный для Long Now период, от десятков тысячелетий до нашего времени до десятков тысячелетий после нашего времени, но без отчетливых временных отсечек (это кажется разумным, если представить себе всю человеческую эпоху как единое длительное Настоящее).
Я не стану строить привычного графика численности населения в зависимости от времени, а займусь построением графика зависимости технологий от численности населения. Вот наше нынешнее положение дел:
Не слишком впечатляюще. Больше всего впечатляет, однако, как неуклонно и упрямо мы продвигаемся. Даже Черная Смерть едва царапнула кривую технологического прогресса. Возможно, так и должно было быть — а может, мы просто не видели всей картины. (Отмечу, что экстремальные положения справа — по населению — или вверху — по разрушительному потенциалу технологии — скорее всего будут означать катастрофу цивилизации на Земле.)
Без Сингулярности вырисовываются три вероятности (равноправных сценария):
Сценарий 1: Возврат к безумию взаимного гарантированного уничтожения
Я обещал, что попытаюсь избегать экзистенциальных катастроф, но хочу подчеркнуть, что они никуда не делись. Избежать их — важнейшая долгосрочная задача.
• Сценарий “скверного денька”, занимающий верхнюю часть диаграммы, должен быть очень хорошо знаком тем, кто помнит такие книги, как Fate of the Earth Джонатана Шелла, и концепцию ядерной зимы TTAPS [Turco, R.P., et al. (1983). Nuclear Winter: Global Consequences of Multiple Nuclear Explosions, Science 222: 1283–92].
Как и многие, я скептически отношусь к материалам, представленным двумя источниками выше. С другой стороны, эффекты максимально мощного обмена ядерными ударами не поддаются точному прогнозированию. Специфическая логика планирования в модели взаимного гарантированного уничтожения провоцирует все время немного повышать порог допустимого ущерба, так что умнейшие люди и колоссальные ресурсы отвлекаются на то, чтобы обеспечить все более масштабные потери. Не могу назвать другой подобной угрозы, где наши же таланты столь очевидно направлены к нашей потенциальной гибели.
Сценарий 2: Золотой век
Этот сценарий призван сбалансировать пессимизм предыдущего. В нашу эпоху просматриваются тенденции, которые могут послужить его опорой.
• Пластичность человеческой психики на временных масштабах не дольше жизни поколения. Если людям дать надежду, обеспечить доступом к информации и средствам общения, они очень быстро начинают действовать гораздо умней собственных элит.
• Если даже Сингулярность не настанет, Интернет останется воплощением этих тенденций. Об этом моя недавняя книга, Конец радуг. Хотя, впрочем, в ней появляются и вроде бы трансчеловеческие персонажи, так что судите по своему усмотрению…
• Этот сценарий схож с описанным Гюнтером Стентом в книге The Coming of the Golden Age, a View of the End of Progress (правда, в моем варианте уйдут еще тысячи лет, чтобы как следует прибраться — закон Эдельсона суров, но справедлив).
• Сокращение популяции (загиб кривой влево) происходит мирно и в конечном счете ведет к установлению всеобщего высокого уровня жизни.
• В очень дальней перспективе намечается новый рост как энерговооруженности, так и населения.
• Цивилизация, по всей вероятности, приходит к актуальному на долгое время выводу, что счастье для многих лучше счастья для немногих. Можно выдвинуть и аргументы в поддержку обратной позиции. За длительное время, думается, будут испытаны обе возможности.
Что же происходит в конце этого периода долгого Настоящего (спустя двадцать или пятьдесят тысяч лет)? Даже без Сингулярности разумно предположить, что в какой–нибудь момент вид становится чем–то большим.
• Возможная политика, применимая к большинству сценариев: [молодые] старики важны для будущего! Исследования, направленные на продление жизни, могут оказаться одним из важнейших шагов в поддержку долговременной безопасности человечества.
• Здесь в явном виде отвергается мнение, что преобладание лиц старшего возраста омертвляет социум. Я не говорю о мрачной старости, какая всегда была известна (и испытана). Мы понятия не имеем, кем будут люди физически молодые, но при этом весьма старые. Вероятно, их роль в обществе будет чем–то аналогична роли очень пожилых членов племени (в возрасте от 35 до 65) у первобытных людей.
• Проект Long Now — естественное занятие для тех, кто не только ожидает, что их прапрапра…правнуки будут живы через пятьсот лет, но и сами рассчитывают там оказаться.
Как только мы углубимся в будущее, долгосрочная перспектива окажется не менее важна, чем опыт далекого прошлого.
Сценарий 3: Колесо Времени
Боюсь, он куда вероятней “Золотого века”. Сценарий “Колесо Времени” исходит из представления о динамической природе Земли и природы, а равно способности нашей технологии порождать ужасающие катастрофы. Рано или поздно, даже при наилучшем возможном планировании, происходят мегакатастрофы, цивилизации гибнут или впадают в заторможенное состояние. Так появляются циклы катастроф и возрождений на графике:
• Какова будет амплитуда таких циклов в терминах потерь населения и степени технологической деградации?
• Какова будет продолжительность таких циклов?
На эти вопросы пытались ответить многие, хотя исследовались в основном сценарии, отнесенные к у после первого возрождения. Отмечу работы Гаррисона Брауна The Challenge of Man’s Future, Германа Кана О термоядерной войне и Вернора Винджа Глубина в небе (в последней наиболее сильными игроками в долгосрочной перспективе оказываются археологи и расхитители программных свалок). Хотелось бы привести здесь больше ссылок такого рода, но мы почти ничего не