— Какими судьбами, Данар? Не вижу повода для счастья — гибриды набирают силу…
— Я займу твоё место? — перебиваю его и смотрю на старое лицо с превосходством.
Маран хмурится, сглатывает и садится за свой стол. Хмыкает, смотря на свои сплетённые пальцы в замок, а потом поднимает на меня свой взгляд. В его глазах мелькает что-то похожее на уважение, смешанное с досадой.
— Да, — сглатывает старейшина.
— Почему я? — усмехаюсь.
— Потому что ты был рождён моим преемником. Я ещё когда ты в утробе был, ощутил в тебе запах лидера, аромат альфы.
— Знаешь, я ведь даже такой путь и не рассматривал, — оскаливаюсь я. — Когда я вернулся, я хотел лишь одного… уничтожить Конклав, изорвать глотки светлым и убить своего отца, чтобы унять волка внутри, который жаждет власти и мести. Но оказывается, всё это время был путь куда проще, да? — кусаю нижнюю губу. — Мне просто нужно освободить своё место, — развожу руками в стороны.
— Так ты убить меня пришёл, глупец? — смеётся он вдруг. — Старейшины бессмертны, Данар, пока их преемнику не стукнет ровно тридцать лет. Твоё день рождения через три дня, так что не утруждай себя, я скоро в пепел превращусь сам, — хмыкает.
Хмурюсь, смотря на него, а потом открываю рот, чтобы спросить, но меня резким страхом и болью накрывает, да таким, что волк внутри в угол забивается, дрожа, а я сам сгибаюсь резко.
В ушах шумит, воздух будто исчезает. Я пытаюсь вдохнуть, но лёгкие словно заполнены свинцом. Что-то происходит… что-то ужасное. Связь с Луной пульсирует болью, и я чувствую, как её страх смешивается с моим собственным.
— Что… что происходит? — выдавливаю сквозь стиснутые зубы, пытаясь справиться с накатившей волной боли.
— Что с тобой? — резко спрашивает Маран.
Смотрю на него и понимаю, что страх не мой и боль не моя. А потом мы оба поворачиваем головы, когда в кабинет врывается Хайра.
— Маран, на светлых напали! Весь медицинский центр атакуют гибриды! — кричит она.
«Луна!» — рычу я и боюсь одновременно.
«Луна! Ответь!» — кричу я мысленно, дрожа всем телом.
Быстро встаю с кресла, но боль в горле так же резко отдаётся мне, словно мне самому перерезают глотку. Я снова сгибаюсь пополам, крича от этой невыносимой боли, которая пронзает меня насквозь.
Связь с Луной пульсирует агонией, её страх и боль становятся моими. Я чувствую, как она страдает, как борется, и это делает мою боль ещё острее.
— Данар! — маран пытается поддержать меня, но я отбрасываю его руку.
— Она в опасности! — рычу я, пытаясь справиться с болью. — Нужно добраться до неё!
Каждый вдох даётся с трудом, но я заставляю себя двигаться вперёд. Луна где-то там, в опасности, и я должен быть рядом с ней. Должен защитить её любой ценой.
Вижу, как озадаченно и с испугом смотрят на меня Хайра и Маран, а потом старейшина вдруг шепчет:
— Вы стали истинными?
— Что? — спрашивает Маран, удивлённо глядя на неё.
— Да, — бросаю я и срываюсь наружу.
Покидаю здание и оборачиваюсь в волка, а после срываюсь изо всех своих сил, чтобы перегрызть глотки тем, кто заставляет её чувствовать это, кто причиняет ей такую боль.
Бегу и часто дышу. Леса, поля и боль во всём теле, страх вокруг, но ярость во мне сейчас сильнее. Обращаюсь к своей силе и быстрее двигаюсь к намеченной цели, всё лучше и лучше чувствуя кислотный запах.
И когда я добегаю до центра, мои глаза на секунду расширяются: его окружают дюжина гибридов. Слышу, как воют и рычат светлые, вижу, как их разрывают пополам чудовища, и отступаю на два шага назад, испытывая страх уже не только Луны, но и свой.
Но страх отступает перед яростью. Перед необходимостью защитить. Перед долгом, который теперь важнее собственной жизни.
Я знаю, что должен прорваться туда. Должен спасти её.
Срываюсь с места, издав пронзительное рычание, которое отдаётся каждому оборотню из моей стаи. Чувствую, как каждый уже это ощутил — Альфа тёмных издал свой приказ, и каждый оборотень моей стаи уже спешит сюда, а я — в самый эпицентр войны.
Чувствую, что она внутри, и рвусь туда, отгрызая головы гибридов. Но буквально у входа меня сбивает огромная туша. Валюсь на бок, и на меня наваливаются сразу трое, каждый из них в полтора раза больше меня. От этого я просто рычу и пытаюсь вырваться.
А потом на секунду замираю, когда головы двоих падают с их могучих плеч. Маран в облике дымчатого волка атакует их. Его присутствие здесь неожиданно, но сейчас не время удивляться.
Собрав все силы, я сбрасываю с себя последнего противника и снова бросаюсь к входу. Время замедляется, каждая секунда тянется как вечность. Я должен добраться до неё. Должен защитить нас.
«Луна, держись! Я иду!» — мысленно кричу я, пробираясь через хаос битвы.
Вижу её в обличии белого волка, но шерсть вся в крови. Она кидается на гибридов и к чему-то не подпускает. Когда врываюсь в холл, замираю, видя, как альфа светлых истекает кровью и больше не дышит.
Боль сковывает всё тело, боль Луны затмевает разум. Я вижу, как она отчаянно рычит, но страдает душой, как перекусывает гибридам глотки и рвёт их на части, используя свою силу, предугадывая их нападения.
В глазах моей волчицы слёзы, и моё горло распирает от того горя, что она испытывает. Вижу, как на неё идёт самый здоровенный гибрид, и срываюсь с места, чтобы преградить ему путь. Впиваюсь ему в глотку, но он в воздухе ловит меня за рёбра, сжимает и инерцией бросает в колонну. Она ломается под моим весом, и меня накрывают бетонные плиты.
Перед тем как потерять сознание, слышу её яростное рычание, чувствую её боль, а потом наступает тьма.
«Данар! Нет! Данааааааар!» — слышу её отчаянный, полный горя крик, перед тем как окончательно отключиться.
Её голос эхом отдается в моем угасающем сознании, словно последняя ниточка, связывающая меня с реальностью. Каждая клеточка тела кричит от боли, но эта боль ничто по сравнению с её страданием.
В темноте бессознательного я чувствую, как наша связь дрожит, как будто натянутая струна. Она держит меня, не даёт окончательно уйти в небытие. Её боль, её страх, её любовь — всё это держит меня