Глава 3
Смотрю на мужа и не понимаю, как я могла выйти замуж за этого человека. Где были мои уши и глаза? Этот недостойный человек угрожал мне тем, что оставит меня с голым задом. А как же дочь? Ее он тоже хочет оставить ни с чем?
— Ты себя сейчас слышишь? — говорю я упавшим голосом. — Не пугай ребенка!
Дочка смотрит на нас и, со слезами на глазах, пятится назад, а потом убегает в свою комнату и закрывается изнутри на ключ.
Я бегу к ней и стучусь в дверь.
— Алина, дочка, открой, — прошу я. — Нам нужно уехать к бабушке!
— Тебе нужно, ты и езжай! — кричит дочь.
Из-за двери доносится детский плач, и у меня разрывается сердце от боли. Андрей смотрит на меня холодным взглядом. А потом разворачивается и идет на кухню. Я слышу, как звенит его телефон, а потом он взволнованно спрашивает: "Как ты?". Из телефона раздается женский плач и в комнате виснет его долгое молчание. Потом — стук кулаком по столу, его крепкие ругательства. Понимаю, что сейчас попаду под горячую руку, поэтому быстро бегу в ванную и закрываюсь изнутри. Включаю воду и смотрю на отражение своего лица. Лицо осунулось, стало бледным, морщины проступили на уголках губ. Предательство мужа подкосило меня. Мне кажется, в этот день я лет на пять постарела.
Не могу сдержать слез. Плачу помимо воли. А потом спрашиваю себя: что я сделала не так? Разве я не любила? Разве не отдавала всю себя в браке? Разве не заботилась о нем? А теперь я — ненужный балласт, от которого муж хочет побыстрее избавиться, чтобы забавляться с моей подругой.
Слышу громкий хлопок входной двери и понимаю, что муж ушел. Она позвала его. Поманила пальцем, и он побежал к ней, как пес за течной сучкой. Лишь о ней он беспокоился. А на меня и на дочь ему было плевать. И от этого стало невыносимо больно.
Выхожу из ванной и растерянно смотрю на его рубашки, которые так и лежат на полу. Беру большой мусорный мешок и складываю в него вещи мужа. Раз мы с дочерью для него никто, значит, и он для нас тоже.
Вспоминаю, что коллега на работе недавно разводилась и говорила, что ей очень помог один адвокат. Дрожащими руками набираю номер женщины и кратко объясняю, что мне нужно. Она сбрасывает мне номер адвоката, и я сразу же звоню ему.
Адвокат отвечает почти сразу. Я жутко волнуюсь и говорю, едва не заикаясь от волнения. Адвокат просит меня успокоиться и тихими вопросами узнает все детали. А потом я говорю, что муж ушел к любовнице. Что я не хочу с ним жить.
Адвокат говорит, чтобы я срочно сменила замки, пока в мое отсутствие муж не вынес из квартиры все ценные вещи. Что нужно снять видео ценных вещей, чтобы потом реально не остаться с одними трусами. Было бы неплохо составить опись, но ее должны подписать мы оба. Не думаю, что Андрей станет что-то подписывать, поэтому делаю все, как говорит адвокат.
Срочно вызываю мастера по замене замков, и, к моему счастью, он приходит довольно быстро. Я показываю ему документы на квартиру, а потом прячу их в надежное место.
На шум выходит моя дочь.
— Мам, что случилось?
— Случился ремонт, — отвечаю глухим голосом.
Врать ребенку не хочется. Но это почти правда.
Пока мастер менял замки, я тряслась от страха, как осиновый лист. Я боялась, что муж появится, и все мои усилия пойдут прахом. Мне нужно было пережить первые дни этого ужаса и действовать так, как мне говорил адвокат.
Муж оказался мудаком, и на его порядочность надеяться не приходилось. Моя задача была — дожить до суда и разделить квартиру как можно скорее. Теперь перспектива жить в скромной однушке не казалась такой уж ужасной. Гораздо страшнее было остаться один на один с мужем, с которым я прожила несколько лет, но которого, по сути, не знала. Я думала, что он благородный, добрый. Но нет. И сейчас он проявил себя во всей красе.
Иду к Алине и веду ее на кухню. Достаю из холодильника рис с котлетой и подогреваю в микроволновке.
— Мам, почему папа кричал? — спрашивает шепотом дочь, а я вздрагиваю от ее голоса.
— Понимаешь… — я пытаюсь найти слова, чтобы не сильно травмировать ребенка. — Папа с нами больше не будет жить.
— А где он будет жить? — задает дочь логичный вопрос, на который у меня нет ответа.
— Я не знаю.
Сейчас мне действительно все равно. Муж повел себя с нами дурно. Так почему я должна проявлять к его судьбе участие? Меня должна сейчас волновать только наша дочь. О ее благополучии я забочусь.
Тем временем мастер меняет замки. Я быстро расплачиваюсь с ним за работу. После чего поспешно закрываю двери.
А потом иду на кухню и ставлю чайник на плиту. Руки трясутся, сердце гулко стучит. Но я уверена, что поступила правильно. Нужно было срочно обезопасить себя и дочь. Еще не известно в каком состоянии Андрей заявится домой. Мне бы не хотелось неприятных сюрпризов. С этими мыслями иду в нашу спальню и собираю остатки вещей мужа. Кидаю все в мусорный пакет и быстро выставляю его за дверь.
Потом, как ни в чем не бывало, играю с дочкой. Мы смотрим мультики. Дочка расслабленно засыпает на моих руках. Я накрываю ее одеялом и иду на кухню. Чайник давно остыл, но мне все равно. Сейчас не хочется ни чая ни кофе. Я жду. Ведь муж обязательно вернется домой. Но его будет ждать большой СЮРПРИЗ! Я мысленно представляю, как перекосится его лицо, и мстительная улыбка медленно расползается на моем лице.
Не проходит и двадцати минут, как по двери начинают стучать ногами. Стук продолжается. Телефон разрывается от звонков мужа. Я ставлю телефон на беззвучный режим. Подхожу к двери и слышу, как муж зло кричит, стуча ногами в дверь.
— Открой дверь, сука! Я тебя уничтожу, тварь!
И где-то рядом раздается взволнованный женский голос. Мрачнею, понимая, что это кобель притащил в нашу квартиру свою шлюху, прекрасно зная, что в ней еще нахожусь я и дочь.
Глава 4
Молча корю себя за