Лучший мистический детектив - Гапарон Гарсаров. Страница 216


О книге
— Морозов. Он долгие годы мечтал разыскать этот артефакт, и, найдя, не смог отказаться от идеи заиметь его. А на предостережения он просто не обратил внимания. На эту версию гибели Морозова активно намекал и Волошин. Он рассуждал так, если следствие удовлетворится несчастным случаем, интерес к гибели Морозова поутихнет. И ему будет легче заниматься поисками артефакта.

— А что по смерти самого Морозова? — поинтересовался Алексей.

— Со смертью Морозова я рассуждал таким же образом. Морозова нашли у лестницы со свернутой шеей. Милиция пришла к выводу, что произошел несчастный случай. Мол, спускался с лестницы и, упав, сломал себе шею. Что здесь не вписывается в картину несчастного случая? Дарья, что ты думаешь по этому поводу?

Когда к ней обратился Венедикт, Дарья задумчиво ковыряла вилкой свой завтрак. Услышав вопрос, она встряхнула волосами, взглянула на него.

— Мне кажется, что несчастный случай вполне мог быть, но маловероятно, что практически непьющий человек, в расцвете сил мог бы просто так упасть и сломать себе шею. К тому же, последовавшая за ней смерть его мамы, сразу направляет нас на мысль, что это неспроста.

— Да, одиночный случай мог иметь место, а вот вторичный, подобный же, направляет нас на мысль об умышленном убийстве, — продолжил ее мысль Венедикт.

— И тогда встает вопрос, кто же этот таинственный убийца? — вступил в рассуждение Алексей.

— Совершенно верно, Леша. Сначала я заподозрил в убийстве Волошина. Тем более, что под лестницей после убийства Пелагеи я нашел пепел от его сигары. Но уже и тогда меня мучили сомнения, почему умный человек, замысливший убийство, оставляет на месте преступления такую явную улику? И потом, зачем ему, успешному ученому, идти на убийство? Он хотел только раздобыть божка, и как честный ученый, предоставить его всему научному сообществу. Я не исключаю, что он и с Морозовым беседовал перед его смертью, но судя по дальнейшему развитию событий, его разговор не увенчался успехом.

Следователи районного отдела милиции настолько растерялись из-за необычности случившегося, что самонадеянно упустили эту улику. Они пошли по наилегчайшему пути, признав и смерть Пелагеи несчастным случаем.

Но в этой смерти были те необычности, которые наставили нас на истинный путь при расследовании смерти Чернякова и Морозова. Первая необычность состоит в том, что ее смерть произошла уже по известному нам сценарию, а вторая — ее смерть произошла после смерти сына. Милиция не приняла во внимание этот факт. В то время как верно направленный интеллект именно в этой необычности усмотрел бы залог успеха. Они хотя бы убедились, что это целенаправленное убийство, а не несчастный случай. И тот же самый интеллект убедился бы в видимой заурядности обстоятельств смерти.

В деле Николая мы с самого начала твердо знали, что речь идет об убийстве. Возможность самоубийства, безусловно, исключалась. Вид трупа, его состояние не оставляет никаких сомнений в этом важном вопросе.

— А когда вы заподозрили, что Уваров является основным фигурантом этого дела? — поинтересовался Алексей.

— Хороший вопрос Алексей. Первые подозрения у меня возникли, когда Анжела, вымещая свою злобу на моих бедных ребрах, упомянула о некоем лице, занимающем какой-то высокий пост в МВД. Я стал анализировать, кто бы это мог быть. Мне сразу вспомнился необычный интерес Уварова к божку. Не к ходу расследования, а именно к этому артефакту. Он постоянно пытался меня навести на мысль, что необходимо его разыскать. Хотя, по его версии, к убийствам божок мог иметь лишь косвенное отношение. Как причина… Мои подозрения подтвердили результаты вашей слежки.

Когда вы мне доложили о достаточно регулярных встречах Анжелы с некоим господином, и представили мне доказательства, в виде фотографий, я к своему глубочайшему разочарованию узнал в нем своего друга Сергея Уварова. Хотя Анжеле он был известен под именем Матвеева Игоря Александровича. Каким образом Уварову удалось склонить Анжелу к сотрудничеству с ним, к сожалению, мы никогда не узнаем. И Волошин, и Анжела уже мертвы.

— А почему же не было следов взлома дверного замка ни в одном из случаев? — поинтересовалась Дарья.

— При первом посещении профессором дачи Александр был весьма рассеян и не заметил, что тому удалось сделать слепок с ключа, который по обыкновению лежал на тумбочки у входа в прихожую. Ну а дальнейшее вам уже понятно.

Мне, конечно, очень жаль, что убийцей оказался мой друг, но он сам выбрал свой путь. Слишком уж большим искушением для него оказался этот божок, обладающий чудодейственной силой.

За столом нависла тишина. Каждый думал о чем-то своем. Спустя некоторое время, Дарья спросила:

— Мужчины, вы у нас такие грамотные, такие умные, объясните мне, недалекой женщине, почему любое открытие человек старается обратить во вред человечеству?

Поймав недоуменные взгляды мужчин, пояснила:

— Я даже не буду перечислять все открытия. Отмечу лишь некоторые. Ну, например. Открытие атомной энергии. Ведь это открытие обещало человечеству получение достаточно дешевой энергии. Так нет же. Мужчины, заметьте — мужчины, а не женщины, быстро нашли применение атомной энергии для уничтожения человека. Мне и дальше развивать свою мысль?

Венедикт усмехнулся, поморщившись от пронзившей боли.

— Хватит, Дарья. Мысль твоя нам и так понятна. Я могу лишь сказать тебе кратко — такова уж человеческая натура — стремление человека использовать научные открытия для решения своих корыстных планов, а для особо выдающихся людей — попытка достижения мирового господства. Но, ради объективности, должен сказать, что всегда находятся люди, которые им препятствуют. Вот так и живет мир в вечной борьбе этих двух противоречий. И еще хочу отметить, что ученые, независимо от места их проживания и области их деятельности — особые люди. Во всяком случае, большинство из них, — поправился Венедикт, вспомнив Морозова. — Для них — главное доказать что-либо, открыть, разрешить. Они даже не задумываются, к каким последствиям может привести их открытие. Вот такая у них натура! Ну, хватит о делах. Давайте просто отдыхать. Завтра будет новый день, появятся новые дела.

— Венедикт, а где же сам божок? — поинтересовалась неожиданно Дарья.

— Божок?… — Венедикт замер на мгновение. — Не знаю. Да это для меня не столь и важно. Главное, мы нашли и обезвредили преступника. А божка пусть ищут археологи.

Примечания

1

отец. Здесь и далее в именах, понятиях и географических названиях используется одно из индейских наречий.

2

одна из разновидностей индейских барабанов — небольшой деревянный бочонок, частично наполненный водой, с мембраной из кожи.

3

Пеммикан — вид консервированной пищи у индейцев Северной Америки — затвердевшая

Перейти на страницу: