Превращение Виктора было иным. Мощный, стальной серый дракон с шершавой, как горная скала, чешуей и спокойным взглядом. Он был крупнее, массивнее. В его позе читалась не ярость, а твердая уверенность и решимость.
Сайрус метался, пытаясь зайти сбоку, пустить в ход коварство, ударить по ногам, ослепить клубком пара. Он был быстр и хитер. Но Виктор словно скала. Он не нападал первым, парировал удары мощными движениями крыльев и плеч, уходил с линии атаки с неожиданной для его размеров грацией. Он ждал, когда Сайрус ошибется.
И дождался.
Сайрус, взбешенный собственной беспомощностью, совершил ошибку. Он рванул в лобовую атаку, раскрыв грудную клетку. В этот миг Виктор двинулся вперед. Один точный, сокрушительный удар тяжелой лапой пришелся точно в грудь противника.
Раздался глухой, кошмарный хруст.
Сайрус со сдавленным воплем рухнул на спину, взметнув хлопья снега вокруг. Виктор наступил ему на грудь, пригвоздив к земле. Его когти впились в снег по бокам от шеи Сайруса.
Победа была абсолютной и неоспоримой.
Но пока на улице решалась судьба Изабель по драконьим правилам, в зале разыгралась другая схватка. Амариллис вскочила с кресла. Ее скука мгновенно испарилась, сменившись паникой и злостью. Она метнулась ко мне.
— Это ты! — зашипела она, сверкнув глазами. — Ты со своей драконьей сворой все испортила! Ему нужны были эти деньги! Ему нужны были связи Блэка! А ты со своей лавочкой и напускной гордостью все разрушила!
Я не отступила ни на шаг, только задвинула Бель себе за спину и повернулась к Амариллис, встретив ее уверенным взглядом. Во мне не было ни страха, ни гнева. Только ледяное презрение к такой как она. К мелкой душонке. К расчетливой красоте. К готовности продать чужую жизнь за собственный комфорт.
Ладони окутало теплом и лавандовыми всполохами магии. Я была готова ринуться в бой в любой момент.
— Заткнись, — тихо сказала я. — И сядь. Твое мнение здесь никого не интересует.
Амариллис отшатнулась. Ее накрашенный рот открылся, чтобы что-то сказать, но звук не вышел. Она больше не видела во мне униженную жену, над которой можно было издеваться. Она увидела хозяйку своей жизни, женщину, у которой есть свой дом, свое дело, своя воля… Магия. И дракон, готовый за нее постоять. И эта женщина смотрела на нее, как на случайно прилипшую к ботинку грязь.
— Я… я не буду ввязываться в эти ваши грязные проблемы, — пробормотала она, отступая к еще одному выходу, в глубь дома. — Это ваши разборки. Безумцы!
И она, не оглядываясь, бросилась прочь. Оставляя проигравшего Сайруса и его “проблемы” позади.
Я проводила ее взглядом и только тогда позволила себе выдохнуть. Обернулась к окну. На улице все было кончено. Виктор отступил, снова приняв человеческий облик. Сайрус, хрипя и сжимая сломанные ребра, тоже превратился обратно. Его лицо было серым от боли и унижения. Он даже не посмотрел на Бель или на меня. Просто, шатаясь, поднялся и направился к своей карете, где уже суетился перепуганный кучер.
— Твое слово, Арден, — ледяным тоном напомнил ему Виктор.
Сайрус лишь махнул рукой, полный бессильной злобы, признавая поражение. Он ввалился в карету, из нее послышался мерзкий высокий голос Амариллис. Она уже была внутри. Через минуту карета скрылась в ночи.
Слову Сайруса я, конечно, не верила, но больше не боялась и не сомневалась в том, что он не вернется туда, где однажды унизительно проиграл.
Как и не жалела, что он так легко отделался. Уверена, скоро он поймет, что потерял намного больше, чем думал.
Когда карета скрылась, дверь в зал, где мы с Бель стояли открылась, и вошел Виктор. Он сразу направился к нам, сжал мою ладонь и тихо сказал:
— Не волнуйся, у портала его уже ждут стражи правопорядка, я их предупредил перед отправкой сюда. Он не уйдет безнаказанным, — вдруг заверил Виктор, сжав мою ладонь.
— Ты все предусмотрел, — восхитилась я. Виктор ухмыльнулся и отступил, давая мне возможность побыть с Бель.
Она стояла рядом. Бледная, в помятом платье, но цела.
— Милая, — вырвалось у меня хрипло, прежде чем я крепко обняла ее.
Руки сжались так сильно, будто я могла вобрать ее обратно в себя, спрятать от всего мира. Она сначала замерла, потом слабо обняла мою спину, уткнувшись лицом в плечо.
Я отстранилась, держа ее за плечи, заглядывая в глаза.
— Все кончено. Ты свободна, — уверяла я ее, будто сама все еще не верила в это. — Ты будешь сама выбирать себе мужа. Или не выбирать вовсе.
Она медленно кивнула. Мы вышли на улицу поддерживая друг друга. Виктор вышел следом.
На улице ждал Себастьян, весь в напряжении, с горящим взглядом. Люциан, более сдержанный, но с тем же немым вопросом на лице. Бель глубоко вздохнула, выпрямила плечи.
— Я… я передумала. Насчет замужества. По крайней мере, сейчас, — заявила Бель, так чтобы ее слышала не только я, но и молодые драконы.
Повисла неловкая тишина. Даже Виктор, стоявший чуть поодаль и наблюдавший за удаляющейся каретой Сайруса, обернулся.
Бель обвела всех взглядом, и в ее обычно легкомысленных глазах я увидела уверенность и твердость.
— Когда он… отец… вел меня сюда, что-то во мне проснулось. Что-то жаркое и сильное. Мне кажется… это драконья сила.
Виктор подошел к Бель.
— Позволь.
Он взял руку Бель, повернул ладонью вверх. Его пальцы легли на ее запястье и тыльную сторону ладони. На мгновение его взгляд стал отрешенным, сосредоточенным. От их рук повеяло теплом. На внутренней стороне запястья Бель, прямо под тонкой кожей, слабо вспыхнул и погас золотистый узор, похожий на чешую.
— Ты права, — тихо сказал Виктор, отпуская ее руку. — В тебе пробудилась драконья сила. И драконья кровь требует выхода. Это объясняет твою… темпераментность.
Бель смотрела на свое запястье, где узор уже исчез, широко раскрытыми глазами. Потом подняла голову.
— Я не хочу, чтобы за меня решали. Я хочу… учиться, контролировать это. Быть сильной, как ты, мама.
Комок подступил к горлу. Глаза защипало. Передо мной была не та Бель, которая мечтала о бальных платьях. Это была почти незнакомая девушка, сделавшая свой выбор.
— Я могу помочь в Академии, — выпалил Себастьян, сделав шаг вперед. Голос его срывался от нахлынувших эмоций. — Первый оборот самый сложный.
Люциан смотрел на Бель с неожиданной серьезностью. Потом кивнул, словно принимая неизбежное.
— Это… достойный путь. Академия даст тебе больше, чем любой брак. Особенно если в тебе сила дракона.
В его голосе слышалось неохотное, но настоящее уважение.
Но что-то мне подсказывало, что история между тремя молодыми людьми