— Наелась? — спросил он, когда я отодвинула очередную пустую тарелку.
— Почти.
— Хорошо. Потому что нам нужно поговорить.
Он взял меня за руку, повёл в гостиную, усадил на диван. Сам сел напротив и сжал мои ладони в своих.
— Лия, — начал он серьёзно. — Пора возвращаться. В реальность.
Я кивнула. Знала, что этот день настанет.
— Я должен представить тебя Совету. Как свою пару. Как жену. Ты теперь неотъемлемая часть верхушки клана, и они должны это признать.
У меня внутри всё сжалось. Я ожидала подобного. Но одно дело ожидать, другое проживать. Мне стало страшно, холодок пополз склизкой змеюкой по спине.
— Они будут шептаться, — сказала я тихо. — Про чёрную волчицу. Про проклятие. Про то, что я приношу беду.
— Пусть шепчутся, — ответил он жёстко. — Я заставлю их замолчать. Тем более, что ты уже не несешь разрушения, нет всполохов.
Я посмотрела в его глаза. В них не было сомнений. Только уверенность.
— Хорошо, — сказала я. — Я попробую. Ради тебя.
Он поцеловал меня в лоб, и мы начали собираться в город, нужно было основательно затариться пафосной одеждой и не только.
Поездка по магазинам заняла полдня.
Мы начали с техники. Я выбрала ноутбук — тонкий, лёгкий, серебристый, и телефон — такой же. Адриан хотел купить самые дорогие модели, но я упёрлась.
— Мне не нужен корпус с гравировкой, — сказала я. — Мне нужен рабочий инструмент.
— Ты будешь моей ассистенткой, — напомнил он. — У тебя должно быть все самое лучшее.
— Вот пусть он и будет лучшим по начинке, а не по внешнему виду.
Он вздохнул, но согласился. Продавец, наблюдавший за нашей перепалкой, улыбался и молча упаковывал покупки.
Потом мы пошли за одеждой.
Я никогда не любила шопинг. Раньше я покупала вещи на распродажах, хватала первое попавшееся, лишь бы было тепло и не вызывающе. Но с Адрианом всё оказалось иначе. Он водил меня по магазинам, заставлял мерить, советовался, спорил.
— Это тебе идёт, — говорил он, глядя, как я верчусь перед зеркалом в тёплом свитере.
— Ты говоришь так почти про каждую вещь, — смущалась я.
— Разве я виновен? Ты чертовки красива, но самый мой любимый наряд — когда ты голенькая ходишь по нашему дому. Вот сосредоточие чистого удовольствия.
Я закатывала глаза, но внутри разливалось тепло. Мы купили несколько пар джинсов, тёплые свитера, пальто, шапки, шарфы. Адриан настоял на ботильонах на низком ходу — «чтобы обувь не натирала». И на домашних тапках — пушистых, белых, таких девчачьих.
— Это издевательство! — утверждала я, глядя на них.
— Такова моя забота, — ответил он невозмутимо.
Потом мы заехали в салон вечерних платьев.
Оно висело на манекене у входа — тёмное, как ночь, с переливами, которые напоминали северное сияние. Адриан увидел его раньше меня, подошёл, провёл пальцем по ткани.
— Это, — сказал он продавщице.
Я ахнула.
— Адриан, это слишком… слишком роскошно для меня.
— Примерь.
Я скрылась за ширмой, натягивая на себя шёлк. Платье струилось по телу, облегало, подчёркивало каждую линию. Сверху — полупрозрачная накидка в пол, с широкими рукавами, которая делала меня похожей то ли на принцессу, то ли на колдунью.
Я вышла. Адриан молчал. Смотрел, не отрываясь. По нашей внутренней связи хлынуло такое горячее, осязаемое восхищение, что я и сама поверила в свою неотразимость. Я чувствовала, как его сердце забилось чаще, как перехватило дыхание, как пальцы сжались в кулаки.
— Ну как? — спросила я, позируя перед зеркалом. — Не слишком?
— Ты самая красивая женщина, которую я видел, — сказал он охрипшим голосом. — Иди ко мне.
Я подошла. Он обнял меня, прижимая плотнее дрожащими руками.
— Я горжусь своей женой, — прошептал он мне в волосы. — Отхватил такую красавицу.
Я принялась расцеловывать его щеки, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Слёзы счастья.
Подготовка к приёму заняла четыре дня.
Мы решили провести его в особняке — не в родовом, а в нашем новом доме. Адриан лично всё проверял: зал для приёмов, столы, освещение. Он носился по дому как ураган, отдавал распоряжения, спорил с кейтерингом, ругался с флористами. Я наблюдала за этим с превеликим удовольствием, посмеиваясь.
— Ты похож на генерала перед битвой, — сказала я.
— Это она и есть, — ответил он серьёзно.
Приглашения рассылали вместе. Я сидела за новеньким ноутбуком, печатала приглашения, а он диктовал имена.
— Альфа северных территорий — обязательно. Бета восточных — тоже. Старейшины Совета…
— Их много, — заметила я.
— Их семеро. Все должны засвидетельствовать наш союз.
Я печатала, проверяла, пересылала. И вдруг поймала себя на мысли, что мне это нравится. Чувствовать себя нужной, полезной. Быть частью чего-то большого — его жизни, наших дел.
— Ты будешь снова моей ассистенткой, — сказал он, когда мы закончили. — Как раньше.
— Я думала, теперь мы на другом уровне и служебный роман остался позади, — я поиграла бровями, дразня.
— А может у меня определённый фетиш на малышек-ассистенток, мы еще даже не опробовали крепость нового стола в офисе, — усмехнулся он.
А я растерялась, он сейчас серьёзно?
— Развратник!
— Только с тобой.
Я закатила глаза, но внутри всё пело.
Приём начался в семь вечера.
Машины подъезжали одна за другой — чёрные, блестящие, с наглухо тонированными стёклами. Гости выходили, поправляли галстуки, одёргивали платья. В зале звенели бокалы, шелестели ткани, пахло духами и дорогим алкоголем.
Я стояла рядом с Адрианом, в своём тёмном платье, и чувствовала, как дрожат колени.
— Не бойся, — шепнул он. — Я рядом.
Он не отпускал меня ни на шаг. Рука на талии, пальцы сжаты — и я знала, что это не контроль, а защита. Его тепло разливалось по моему телу, успокаивая, придавая сил.
В зале шептались. Я слышала обрывки фраз — оборотни не умеют шептаться тихо.
— …говорят, она чёрная…
— Легендарное проклятие…
— …как Альфа допустил?..
— Сильная, но опасная…
— Я слышал, она убила Марка…
Я сжимала челюсти, стараясь не обращать внимания. Но по каналу связи чувствовала, как Адриан