Старые реестры — вещь затягивающая. Листая пожелтевшие страницы, я словно погружался в прошлое, видел, как город рос, менялся, перестраивался. Улицы возникали и исчезали, дома переходили из рук в руки, и за каждой записью стояла чья-то жизнь.
И вдруг — знакомое название.
Ильинка, дом 6. В 1823 году значился как «питейное заведение и постоялый двор купца Смирнова». А до того, в 1790-х, принадлежал... тому же ведомству, что и дом 14. Казённое строение. Воинская команда особого назначения.
Я пролистал дальше. Ильинка, дом 9. Гостиница «Лондон». В 1805 году — тоже казённое.
Ильинка, дом 12. Торговые бани. Казённое.
Я листал страницы, и передо мной вырисовывалась картина: целый квартал, почти сплошь принадлежавший Охотникам. Лавки, гостиницы, бани — всё это было прикрытием. А под землёй, возможно, тянулись туннели, связывающие все эти здания в единую сеть.
И клуб «Эрмитаж», где я был прошлой ночью... я быстро нашёл его в реестре. Кузнецкий мост, дом 11. Особняк князя Гагарина, затем — купца Солодовникова. Но в 1810-х... да, точно. Тоже значился как «казённое строение».
Тот же квартал. Те же хозяева.
Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как по спине бежит холодок. Выходит, Охотники контролировали в Москве целый район. И когда они ушли, всё это перешло в частные руки, разными путями, через подставных лиц, аукционы, продажи. Но под землёй... под землёй могло остаться многое.
Я достал дневник и быстро записал адреса:
Ильинка, 14 (торговые ряды) — основное здание, подвалы 3 яруса
Ильинка, 12 (бани) — возможный вход в туннели
Ильинка, 9 (гостиница «Лондон»)
Ильинка, 6 (бывший постоялый двор)
Кузнецкий мост, 11 (клуб «Эрмитаж») — там уже были вампиры, но вдруг что-то осталось
Закрыв дневник, я посмотрел на часы. Прошло почти три часа. За окном смеркалось.
Надо было возвращаться. Дед, наверное, уже освободился. И завтра — новые гости, новые встречи.
Но теперь у меня был план. Было место для базы ордена. И было чувство, что под Москвой, в её старых подвалах и туннелях, спрятано гораздо больше тайн, чем я могу себе представить.
Я поднялся, поблагодарил сонного архивариуса и вышел на улицу.
Морозный воздух ударил в лицо, заставив зажмуриться. Над Москвой зажигались первые фонари. Где-то вдалеке звонили к вечерне.
А я стоял на крыльце архива и думал о том, что через три дня начнётся Конклав. Что в город съезжаются маги со всего мира. И что где-то под ногами, в темноте и сырости старых подвалов, до сих пор ждут своего часа тайны, оставленные теми, кто ушёл двести пятьдесят лет назад.
Глава 23 Канун
За два дня я обошёл почти всё.
Ильинка, 9 — бывшая гостиница «Лондон». Там теперь дешёвые меблированные комнаты, где селились приезжие купцы. Хозяин пустил меня в подвал за небольшую мзду, но кроме старых бочек и битой посуды я ничего не нашёл.
Ильинка, 6 — бывший постоялый двор. Сейчас там трактир с грязными столами и драчливыми посетителями. Подвал оказался завален углём и дровами, и даже моё чутьё не уловило ничего интересного.
Кузнецкий мост, 11 — клуб «Эрмитаж». Туда я зашёл под вечер первого дня, изобразив из себя скучающего аристократа, желающего сыграть партию-другую. Пока делал вид, что изучаю карточный стол, успел спуститься в подсобки. Пусто. Вампиры ушли чисто — ни следа, ни клочка бумаги. Только лёгкий, почти забытый запах озона там, где открывался портал.
К вечеру второго дня у меня оставался последний адрес.
Ильинка, 12. Бани.
Они и правда не работали уже давно — судя по доске объявлений у входа, закрылись ещё лет пять назад. Двери были заколочены, окна забиты фанерой. Но чёрный ход со стороны двора поддался после недолгой возни с замком — старое заклинание «капо лаксо» сработало безотказно.
Внутри пахло сыростью, плесенью и застоявшейся тишиной. Раздевальня с облупившейся краской, пустые кабинки, ржавые краны в мыльне. Я прошёлся по помещениям, заглянул в предбанники, даже в парилку — везде было пусто и мертво.
Уже собираясь уходить, я заметил в дальнем конце коридора ещё одну дверь. Неприметную, обитую потемневшей кожей, почти сливающуюся со стеной.
Я толкнул её — заперто. Ещё одно «капо лаксо» — и дверь поддалась.
За ней оказался узкий коридор, уходящий вглубь здания. Стены здесь были сложены из старого кирпича, пол — каменные плиты, стёртые временем. Я пошёл вперёд, освещая путь рукой с заклинанием — «макс деро» послушно зажгло шарик света.
И тут я заметил.
На полу, в пыли, виднелись следы. Свежие, будто кто-то совсем недавно здесь прошёл. Но странные — они не отпечатывались, а скорее царапали камень, оставляя тонкие борозды. Будто