— Или медведи, — пискнула Наташа, прижимая к груди мокрую кофту. — И волки. И... кто там ещё водится в дикой природе?
— Хватит паниковать! — Полина резко развернулась к ней. — Мы уже здесь. Назад дороги нет. Значит, надо действовать. В машине у нас полно продуктов. Мы не умрём с голоду первое время. Но ночевать в поле под открытым небом я не собираюсь.
Наташа поёжилась и обхватила себя руками за плечи.
— Холодно... И что ты предлагаешь? Просто поехать туда? А если там обрыв? Или болото?
Полина уверенно направилась к водительской двери.
— У меня полный привод. Я аккуратно. Проедем столько, сколько сможем. Лес — это хоть какое-то укрытие и ресурсы. Здесь мы как на ладони.
Она села за руль и похлопала по сиденью рядом.
— Садись. Держи рассаду крепче. Поехали знакомиться с местной флорой и фауной.
Наташа с опаской посмотрела на тёмную стену деревьев, затем на Полину и тяжело вздохнула.
— Ладно... Лес так лес. Только давай медленно, а? Если что — сразу назад.
Полина кивнула и повернула ключ в замке зажигания. Мотор заурчал привычным, успокаивающим звуком, разрывая первобытную тишину. Она аккуратно переключила передачу и плавно нажала на газ. «Матисс», переваливаясь на кочках, словно корабль по волнам, медленно пополз вниз по склону в сторону далёкого леса.
Глава 2
«Матисс» медленно катил по высокой траве, словно лодка, разрезающая густое зелёное море. Двигатель работал тихо, и в салоне повисло напряжённое молчание, которое нарушал лишь хруст сухих стеблей под колёсами.
— Это совсем не похоже на нашу природу— наконец нарушила тишину Наташа. Она смотрела в открытое окно, не веря своим глазам. — Я географию знаю. У нас здесь нет таких лесов... таких просторов. И воздух... он другой. Чистый.
— Может, мы просто в какую-то глушь заехали? — неуверенно предположила Полина, крепко держа руль. — Заблудились из-за грозы.
Наташа нервно хихикнула, но в её голосе слышались истерические нотки.
— Глушь? Полин, ты видела горизонт? Тут нет ЛЭП. Нет вышек сотовой связи. Нет дорог. Вообще ничего. Мы ехали по шоссе, был дождь, молния... а потом бац — и трава по пояс. Это не заблудились. Это... это фантастика.
Она повернулась к подруге, глаза у неё были широко раскрыты.
— Знаешь, я поняла, я слушала аудиокниги. Там было много историй про попаданок. Они попадали из нашего мира в разные — магические, с драконами и эльфами, в космос... и в прошлое. Помнишь гром? Такой удар? Я думаю, это был не просто гром. Это был... разлом. Или портал. Мы провалились во времени. Или провалились в другой мир.
Полина бросила на неё быстрый взгляд и снова уставилась на дорогу.
— Наташ, ты же не веришь в эту ерунду? Параллельные миры — это для книжек.
— А это тогда что? — Наташа обвела рукой пространство за окном. — Реальность? Посмотри на солнце! Оно другого цвета. И садится слишком быстро. Мы не на Земле, Полин. По крайней мере, не на той Земле, которую знаем.
Полина не нашлась что ответить. Лес был уже совсем близко. Тёмная стена вековых деревьев нависала над ними, пахнуло сыростью, прелой листвой и хвоей. Машина въехала под первые кроны, и сразу стало темнее, словно кто-то выключил свет.
Она остановила машину на небольшой поляне у подножия огромного дуба. Выключив зажигание, Полина повернулась к Наташе.
— Ладно. Допустим. Допустим, ты права. Мы в прошлом. Или в другом мире. Что дальше? Мы умрём здесь от голода и холода?
Наташа сглотнула и крепче прижала к себе ящик с рассадой, словно это был её последний талисман.
— Нет... В книжках героини всегда выживали. Они использовали знания из будущего.
Полина открыла дверь и вышла, разминая затёкшие ноги.
— Отлично. У нас есть кое-какие знания из будущего. У нас есть «Матисс», полный каких-то инструментов и продуктов долгого хранения. Мука, тушёнка, макароны, крупы, консервы. Мы не пропадём завтра утром. Но сейчас темнеет. Нужно устраиваться на ночлег.
Она обошла машину и открыла багажник.
— Так, план такой: машину загоняем вон под те ветки, — она кивнула на раскидистые лапы старой ели. — Это хоть какое-то укрытие от дождя и ветра. Двери запирать смысла нет... зверей отпугнём костром.
Наташа выбралась из салона, ёжась от вечерней прохлады.
— Костёр? А если дым увидят? Ну... местные?
Полина вытащила из багажника плед и тяжело вздохнула.
— Пусть видят. Я лучше рискну познакомиться с местными жителями, чем буду ночевать в машине без огня. Холодно уже. Ты с себя мокрую одежду сними, вот в плед завернись, и собирай хворост, раз ты такая начитанная про первобытный строй. А я попробую найти что-нибудь для розжига в багажнике. Кажется, там были старые газеты для растопки мангала у тёти Нади... И потом тебе помогу.
Сумерки сгущались быстро, превращая знакомые очертания деревьев в зловещие, шевелящиеся тени. Полина загнала «Матисс» под густые лапы старой ели, которые, словно зелёный полог, накрыли машину.
— Ну вот, — выдохнула она, захлопывая водительскую дверь. — Гараж на сегодня готов. Осталось построить дом.
Наташа, завернувшись в небольшой мягкий плед, развесила вещи на ветках и огляделась. Вокруг уже почти ничего не было видно.
— Полин... а мы точно... ну... в безопасности?
— Точно, — отрезала Полина бодро, хотя у самой поджилки тряслись. — Хищники боятся огня. А у нас будет самый большой и страшный костёр в этом лесу.
Работа закипела. Полина, вооружившись найденной в багажнике мятой газетой и коробком спичек (последняя радость цивилизации), стала складывать собранный хворост в кучу. Наташа, набравшись храбрости, наносила ещё сухих веток. Вскоре на поляне выросла приличная гора хвороста.
Костёр занялся с третьей спички. Газета вспыхнула, жадно лизнув сухую кору, и через минуту пламя уже гудело, отбрасывая на стволы деревьев гигантские, пляшущие тени. Стало теплее и как-то... спокойнее.
Пока Полина ломала голову над тем, как приготовить ужин без кастрюль (в итоге было решено вскрыть по банке рыбных консервов), Наташа сидела на вытащенном из машины покрывале и смотрела в огонь.
— Знаешь, — тихо сказала она, — в книжках всегда описывают этот момент. Когда герой сидит у костра и понимает, что дороги назад нет. Я думала, это просто слова.
Полина протянула ей открытую банку и пластиковую ложку из бардачка.
— Держи. Высокая кухня. Мишлен отдыхает. Ешь давай, философ. Нам нужны силы.