Какая-то женщина влетела следом за Аидом и подскочила ко мне. Кутая меня в плед, она развязала руки и ноги так быстро, что я даже не успела осознать, как освободилась от верёвок и оказалась в её объятиях.
— Тш-ш-ш, всё хорошо, доченька. Теперь всё будет хорошо, можешь проплакаться, — шептала она.
И я рыдала в объятиях этой тёплой женщины, пока не зашёл мужчина, который со строгостью посмотрел на Аида:
— Сын, для начала смой с себя это отребье. Я сам отнесу твою жену.
Аид ещё раз посмотрел на меня, будто спрашивая разрешения. Я слабо кивнула, и он наконец-то развернулся и ушёл. Дальше всё происходило как в тумане. Больница, обследование, капсула регенерации, в которой я провела по меньшей мере пять часов. Аид сразу, как только привёл себя в порядок, прибежал ко мне и не отходил ни на шаг.
— Прости, любимая, это моя вина… — твердил он уже битый час.
— Я люблю тебя, и это не твоя вина, — сказала я максимально строгим тоном, зажав его щёки в своих ладонях и заставляя смотреть на меня. Знаю, не так нужно сообщать о своей любви, но он мне просто выбора не оставил.
А он так смотрит… Так смотрит, будто я ему только что секрет вечности открыла.
— Но кое-что я всё же хочу, чтобы ты сделал для меня, — всё так же серьёзно продолжаю я.
— Скажи, и я всё сделаю, — отвечает он так же серьёзно.
Я хоть уже успела помыться и очиститься с помощью капсул, но это мерзкое ощущение чужих рук не оставляет. И я, поднимая больничную рубашку, говорю:
— Ласкай меня.
Аид на секунду замер, удивившись, но тут же прильнул к моей груди, нежно сжимая сосок и влажно очерчивая их контур. Я судорожно вздохнула, запустив руку в его волосы. Дверь Аид закрыл сразу, как только вошёл. И сейчас единственное, что мне надо делать — это сдерживать стоны.
Аид быстро сорвал с меня рубашку, уложил на кровать и стал осыпать судорожными поцелуями, будто боясь пропустить какой-то из участков на моем теле. Когда он дошёл до пупка, в сторону полетели и больничные штаны вместе с бельём. Язык Аида стал активно ласкать мою промежность, держа меня на грани.
— Я хочу почувствовать тебя внутри, — прошептала я.
— Ты уверена? — нахмурившись, уточнил он, немного отстранившись.
Я лишь кивнула, давая понять, что согласна. Аид скинул с себя одежду, раздвинул мои бёдра и медленно стал заполнять меня — сантиметр за сантиметром, пока не вошёл полностью. Судорожный вздох вырвался вместе со стоном, который Аид шустро заглушил поцелуем. Толчок за толчком, он быстро довёл нас до грани. И в этот раз Аид остался внутри, не давая семени покинуть меня. Знаю, что у этого могут быть последствия, но сейчас я согласна на всё и хочу всё…
— Варя… — прошептал он, тяжело дыша.
А я, уткнувшись в него, говорю:
— Всё хотела спросить, а какая у меня теперь фамилия?
Пару мгновений Аид удивлённо на меня смотрит, пытаясь осознать заданный мной вопрос, а затем по помещению разносится его бархатистый смех. Прижавшись к моему лбу и нежно поглаживая, он отвечает:
— Адова. Варвара Адова.
Теперь уже я удивляюсь:
— Тебе дали имя, созвучное с фамилией? — приподняв бровь, интересуюсь я.
— Маме показалось это хорошей идеей.
Теперь уже мы вместе смеёмся. Варвара Адова. А что, звучит! Никогда бы не променяла свою фамилию ни на что, кроме его фамилии. Вот он — мой дом и моё новое счастье.