— Ну если уж совсем честной быть, то немного не так, но да! Я мама! — гордо заявляю я и целую Платошу в макушку.
Новогодние каникулы прошли в беготне. Сначала по всем родственникам, которые невероятно громко и радостно приняли нас. А потом с подачей заявления в ЗАГС, куда мы доехали только с третьего раза!
А теперь я сижу с моей подругой и жду, когда наши мужчины приедут с какого-то очень важного мероприятия.
Ах да, по поводу того, что Платоша неродной сын Славке, мы никому не сказали. Хотя, как оказалось, об этом знает Ромка и мама Медведева, Полина Фёдоровна.
Но не это главное! А то, что он не бросил этого маленького человечка. Не просто принял, а сделал всё, чтобы никто и не узнал, что было на самом деле.
— Ой, прекрати так улыбаться! — счастливо смеётся Фира и машет на меня рукой. — Ты становишься похожа на…
— Влюблённую дурочку? — перебиваю я и заканчиваю за подругу, довольно зажмуриваясь.
— Ага, — кивает Фира. — Скажи, невероятное ощущение?
— Странное, я бы сказала, — хмыкнула я.
Оказывается, счастье довольно странное чувство. От него хочется всё время улыбаться. Не просто напоказ, а потому что это состояние души.
Но мы не успеваем даже договорить с Фирой, как дверь открывается, и в квартиру входят Слава и Захар. Оба громко переговариваются смеясь. Довольные, румяные с мороза, вваливаются в гостиную, а в руках у них по букету и пакет из нашего любимого ресторана.
— Ой, а у нас снова праздник? — спрашиваю я, замечая, как вспыхивают глаза Медведева. Непроизвольно облизала губы, а он подмигивает.
— В моём доме теперь всегда праздник, — уверенно заявляет Слава и, подойдя к нам, оставляет короткий поцелуй на моих губах и подхватывает на руки Платона. — Ну что, богатырь, ты согласен со мной? Скажи, наша мама самая красивая?
И оба смотрят на меня так, что я чувствую, как глаза снова пощипывает.
Ой, кажется, я слишком эмоциональной стала за этот месяц!
* * *
— Медведев, ты дома? — кричит моя Лиса с коридора, а я уже предвкушаю наш вечер, да и не только.
Мама с отцом приехали сегодня и забрали Платона к себе. Я всегда видел в родителях поддержку и опору, но всё же переживал за то, что они не примут чужого ребёнка.
Да и сам никогда не думал, что со мной такое произойдёт! Но сейчас понимаю, что это самый настоящий подарок для меня!
— Здесь я! — отвечаю громко и оборачиваюсь как раз в тот момент, когда Алиса влетает в гостиную с выпученными глазами.
Такая горячая, румяна, пахнущая цветами и морозом. И моя!
— Это что? — спрашивает Лиса, осматривая гостиную, которую я превратил во что-то цветочно-сладкое, со свечами, вином, мясом и фруктами.
— Наш с тобой романтический ужин, — отвечаю и подхожу к Алисе.
— А где Платоша? — спрашивает она тихо, и я слышу, как её голос садится.
— Мама забрала, — улыбаюсь и, касаясь нежной щеки, поглаживаю веснушки на любимых щеках.
— Но я… — начинает Алиса, но останавливается.
Снова смотрит через плечо, потом на меня. Одно движение — и её шубка уже на полу. Второе — и она уже запрыгивает на меня как мартышка.
Подхватываю её и сжимаю в объятиях, задыхаясь от эмоций, которые распирают грудь. Это же ненормально, когда ты одновременно хочешь и отлюбить свою женщину, и убить? Или так и выглядит настоящее счастье?
Алиса запускает руки мне в волосы и впивается в губы. Стон вырывается у нас одновременно, заставляя кровь запульсировать в висках, а потом резко опуститься вниз.
— Медведев, я тебя люблю! — выдохнула Алиса мне в губы, прикусывая нижнюю.
— Это я тебя люблю, моя Лиса, — хрипло отвечаю я, но неожиданный звонок мобильного заставляет зарычать уже не от возбуждения, а от досады!
Тянусь к мобильному и отвечаю не глядя.
— Да! — рявкаю, не отрываясь от тела мой Лисы.
— Добрый день. Это вас беспокоят из поликлиники. Мы не смогли дозвониться до вашей супруги, но она просила сообщить сразу, как только придут анализы, — заговорил мелодичный женский голосок.
— Какие анализы? — резко отстраняюсь от шеи Лисы и смотрю в её глаза, а она начинает краснеть!
— Поздравляю. Срок — четыре недели. Ждём вас у нас через две недели, чтобы мы могли назначить весь пакет анализов и поставить вас на учёт.
— Да, — отвечаю я на автомате и пытаюсь переварить всё, что сейчас услышал.
Алиса всё так же висит на мне, обхватив ногами, а я стою, будто мешком ударили. Ну или Ромка снова не рассчитал, и у меня теперь ещё и сотрясение.
— Что сказали? — голос Алисы тихий, а в глазах плещется страх.
Убираю мобильный и ставлю её на пол. Смотрю несколько секунд, а потом опускаюсь на колени и прижимаюсь ухом к плоскому животу Лисы.
— Привет, Медведь-младший, — шепчу я, а у самого пульс набатом отбивает в ушах. — Мы тебя уже ждём.
— Ты такой дурак, Медведев, — всхлипывает Алиса и опускается на колени рядом со мной.
Не даю ей сесть на пол, сразу перетаскиваю к себе на руки!..
Можно ли стать настолько счастливым? Можно! Вот так, сидя в гостиной на полу. Обнимая женщину, которая одним своим присутствием сносит крышу и заставляет верить в то, что каждый найдёт своё сокровище! И знать, что внутри неё растёт новая жизнь. Наша жизнь!
— Это же так быстро, — шепчет тихо Лиса. — Платоша ещё маленький.
— Он будет самым лучшим братом, моя Лиса, — шепчу ей в макушку и прижимаю к себе крепче. — И это ещё долго. Я думал, быстрее получится, — хохотнул в ответ, на что получил шлепок по груди.
— И мы справимся? — вопрос от Лисы заставляет улыбнуться.
— Ну если ты не будешь меня гонять в два часа ночи за клубникой, арбузами или манго, то всё не так и страшно, — хохотнул я.
Боже, кто бы мне тогда сказал, что я сам всё накаркал! Но любовь — невероятное чувство. Ты можешь злиться, идя под дождём с пакетом апельсинов, а, придя домой, видишь самую яркую и любимую улыбку и понимаешь, что пусть все подождут, а я буду смотреть на то, как моя рыжая ведьмочка ест дольку за долькой.