Дарьян подавился смешком и сказал:
— Волот, идём! На метафизику опоздаем!
— Иди, догоню! — отмахнулся от него аспирант. — Так чего он хотел-то?
— Пойдём уже, — указал я на дверь. — А Чарослав спрашивал, как в канцелярию ректора пройти.
— Как же, как же! — скривился Волот.
У меня и самого вчерашняя встреча оставила кое-какие вопросы, но высказывать сомнения в её случайности я не стал и вместо этого уточнил:
— А что не так?
Мы зашагали вслед за книжником, и Волот передёрнул плечами.
— Да снова объявился сегодня! С утра так и вьётся вокруг Заряны! Ещё и предметы сплошь как у неё выбрал! Случайно он посреди учебного года приехал и за день все допуски получил — как же, верю!
— Серьёзно? — усмехнулся я. — На ходу подмётки режет!
— Вот и я о том же! — поддакнул Волот. — Какого рожна ему тут понадобилось, скажи?
Мы посторонились, пропуская аспиранта-огневика, вышли во двор, и я крикнул:
— Дарьян, погоди!
На самом деле говорить мне с книжником было не о чем, но очень уж утомил Волот. И без того настроение было ни к чёрту, вот и выдал прямее некуда:
— Да приглянулась она ему, вот и вьётся. Непонятно, разве?
У аспиранта аж желваки на скулах заходили — ну точно в Заряну втюрился! — и я придержал его, сказал:
— Остынь! Уж на что Хорив человек спокойный, и то подумывает тебя на дуэль вызвать, а боярин точно не спустит, если ты с ним сквозь зубы разговаривать станешь.
— Он всего лишь аколит!
— Он боярин!
Может, кто другой и сумел бы достучаться до Волота, ну а тут он наверняка вспомнил, что я вроде как тоже из бояр, дёрнул плечом, освободился и поспешил к калитке, у которой нас дожидался Дарьян. Я беззвучно чертыхнулся ему в спину и зашагал следом.
Радовало в сложившейся ситуации ровно одно: не я привёл Волота к отцу Бедному, а значит, и нести ответственность за выходки влюблённого дурака тоже не мне. Не мне и не братии. Только где ж сыскать другого звездочёта, готового рисковать головой за такие деньги⁈
— Опаздываем! — поторопил Волота книжник и первым вышел со двора.
Аспирант выскочил за ним, а только я шагнул в калитку и услышал удивлённое:
— Агна?
И точно — прямо за воротами Дарьяна дожидалась раскрасневшаяся на лёгком утреннем морозце дворяночка.
— У меня сейчас лекция! — напомнил книжник. — В полдень же собирались встретиться!
Мы с Волотом поприветствовали барышню, а та нас словно и не заметила вовсе.
— Агний из Тенезвёзда письмо прислал!
— И что с того?
— Дарьян, это срочно!
— Тогда по дороге поговорим, — нехотя предложил книжник, который точно бы предпочёл век о двоюродном братце Агны не слышать.
Я пристроился к ним и уже навострил уши, но продолжения не последовало, поскольку навстречу нам вывернула паровая коляска. Ровно как вчера мимо она не проехала, ещё и остановилась, почти полностью перегородив мостовую. Только была это совсем другая коляска, и вместо давешнего боярина выбрался из неё Цареслав из дома Огнедуба — подтянутый, русоволосый и одетый с иголочки, а ещё откровенно обрадованный этой случайной встречей.
— Сестрица! — раскинул он руки, но барышню обнять не попытался. — Сто лет тебя не видел! Буремир, покажись!
«И этот здесь!» — мысленно поморщился я, но как ни странно, представителя дома Золотых искр Агна не только удостоила тёплой улыбкой, но и протянула для поцелуя руку.
— Прискорбно, что после известных событий мы потеряли друг друга, — сказал Буремир.
Цареслав презрительно рассмеялся.
— Ничего удивительного! Погляди только, с каким отребьем она связалась!
Дарьян прямое оскорбление в свой адрес проигнорировал. Он паршиво себя чувствовал, к тому же опаздывал на лекцию, да и не книжнику-аколиту требовать удовлетворения у дворянина-аспиранта, ну а я не был расположен ни нарываться на очередную дуэль, ни даже просто привлекать к себе ненужное внимание, вступая в словесную перепалку с тем, кто имел некоторые шансы опознать во мне боярина из рода Огненной длани. Всё должно было ограничиться злым шипением Агны, только не ограничилось.
— Ты посмел назвать меня отребьем? — прорычал Волот, нервно стискивая кулаки. — Я, Волот из дома Сорванных в агонии глоток, требую немедленного удовлетворения!
Цареслав глянул в ответ с нескрываемым недоумением, но тотчас справился с растерянностью и вновь расплылся в глумливой улыбке.
— Да ты и сам уже хрипишь как цепной пёс! — хохотнул он, явно из желания расквитаться за недавнее завуалированное обвинение его дома в трусости. — Который только лает, но не кусает!
В мою сторону Волот даже не взглянул, объявил:
— Дарьян, будешь секундантом!
Книжник тяжко вздохнул.
— Ну нельзя же вот так! Нужно сначала получить разрешение!
— Мы дворяне и студенты! — отчеканил Волот. — Декан не сможет отказать нам в праве разрешить вопрос чести поединком!
«Ну хоть не с Хоривом сцепился», — мысленно вздохнул я, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что в сложившейся ситуации есть и малая толика моей вины. Хотел вразумить Волота, а сделал только хуже!
— Сестрица! — Цареслав прикоснулся пальцами к цилиндру, а своему спутнику бросил: — Идём, дружище! Это будет весело!
— Но…
Агна растерянно захлопала глазами, и Буремир на ходу сунул ей визитную карточку.
— Напиши, буду рад снова тебя увидеть. А лучше… — Он остановился и чуть приподнял ручкой трости цилиндр. — Давай поужинаем сегодня! В семь в «Небесном журавле»!
— Буремир!
— Дарьян!
Дуэлянты окликнули секундантов, и если первый сразу направился к воротам факультета тайных искусств, то книжник задержался. Он определённо собирался попросить меня проводить Агну до дома или ещё о какой-нибудь глупости в том же роде, и я опередил его, двинувшись вслед за Волотом. Дворяночка, которой вход на факультет тайных искусств был заказан, тоже общаться с Дарьяном не пожелала: она гордо вскинула голову и, зацокав каблучками, поспешила прочь.
Книжник нагнал меня и буркнул:
— Вот вы…
Но тут его снова поторопил Волот:
— Дарьян!
Книжник в сердцах чертыхнулся, а затем едва слышно выдохнул ещё пару слов, одно другого крепче. Мне ситуация нравилась ничуть не больше, ибо гибель Цареслава на дуэли от рук одного из пайщиков запросто могла втянуть во вражду с дворянским домом всё наше товарищество, а если поединок обернётся серьёзным увечьем или тем паче