Судья:
– Обвиняемая, а после извлечения козлятушек из брюха волка с какой целью вы набили его внутренности камнями?
Мать коза изображает недоумение:
– Так ясно же! Чтобы подошел к реке воды испить, под тяжестью бултыхнулся и утонул. И чтобы от него, живодера, камня на камне не осталось!
Волк ехидно замечает:
– Это еще надо разобраться, кто тут живодер… Ну, я понимаю, нафаршировать уточку яблоками или кролика перчиком. Но волка камнями… Не меньше двух пудов притащила на себе старая коза. И как только не надорвалась?
Волк садится, коза-мама со злостью ударом копыта выбивает из-под него стул. Волк неуклюже валится на пол. Из его чрева раздается грохот камнепада.
Прокурор сочувственно:
– Еще не все камни извлекли?
Волк, потирая под хвостом ушибленное место:
– Все… А это мои собственные – в почках. Болею я…
– ваша честь! – вмешивается адвокат мамы – козы, – когда любимые детки подвергаются смертельной опасности, каждая ли мать сумеет сохранить самообладание? Нет! Надо ли ее винить в этом? Нет! Так пусть же эти чертовы камни не станут камнем преткновения на пути к ее полному оправданию!
– Спасибо, товарищ адвокат! – умиленная коза-мама сияет, – просто камень с души…
– Хорошенькое дело, – волк удивленно таращит глаза, – козлята живы-здоровы и эта коза-садистка нисколько не пострадала, а я теперь инвалид первой группы на всю жизнь! И никто, понимаешь, не виноват…
Адвокат поднимает голову и напыщенно произносит:
– Не держите на нее, товарищ волк, зла. Не носите камня за пазухой.
– Я бы, может, и не носил, – бурчит Волк обиженно, – но эта коза сама мне их от всей души столько напихала! По самые гланды. Ладно были бы драгоценные…
Дремавший до того прокурор протирает глаза:
– Ну-с… Совершенно очевидно, что после благополучного освобождения шестерых козлят не было никакой необходимости начинять брюхо пострадавшего волка камнями. Однако не будем строго судить маму козу. Она хоть и коза, но все ж таки мама… За решетку. Но условно.
Из приговора суда: «признать маму козу виновной в совершении преступления – причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего… в состоянии душевного волнения – и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на один год. Наказание считать условным».
По сказке братьев Гримм
«Волк и семеро козлят»
Дело ежа и ежихи
по обвинению в совершении мошенничества по предварительному сговору
Судья:
– Еж и ежиха по предварительному сговору вовлекли зайца в спор, мошенническими действиями нанесли ему материальный ущерб и вред его здоровью, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданных суду ежа и ежихи.
В зал приставы заносят носилки. С них свисают длинные уши. На носилках покоится изможденное тело пострадавшего.
Заяц с трудом открывает один глаз и произносит мечтательно:
– Поспорили мы, кто победит в забеге: я или еж… Договорились: если я буду первым, даст мне еж золотой луидор и бутылку водки.
Адвокат ежа расплывается в издевательской улыбке:
– Так ты алкоголик?
– Вовсе нет! Я прежде всего за денежку боролся – очень хотелось купить на рынке ароматную морковку и сочную капустку.
Обвиняемый ежик толкает в бок ежиху:
– Это и ежу понятно: зачем ему водка? Он и без того косой.
По залу разносится хохот.
Судья недоверчиво:
– И что… Неужели ежику удалось на марафонской дистанции обогнать зайца?
Подсудимый ежик гордо вскидывает мордочку:
– А это как посмотреть… В чистом поле каждый из нас бежал по своей борозде. Друг друга мы не видели, и после старта я останавливался, а заяц продолжал нестись, как будто ему скипидаром под хвостом намазали. В конце пути со словами «я уже здесь» его встречала моя ежиха. Глупый заяц ни разу подмены не учуял. А потом он что есть мочи назад скакал, где в конце борозды такими же словами встречал его я.
Судья сочувственно качает головой:
– И сколько раз вам пришлось пробежать от ежа к ежихе и обратно?
– Не напоминайте, – вздыхает заяц, отчаянно пытаясь совладать с собой, – семьдесят три раза. На семьдесят четвертом я упал и почти умер.
Прокурор задумчиво:
– М-да… Похоже, этому зайцу стоп-сигнал действительно ни на фиг не нужен…
Адвокат ежика с пеной у рта:
– Можно было и двести раз пробежать! Но это же надо быть полным идиотом, чтобы не отличить ежа от ежихи!
Пострадавший заяц обиженно поджимает заячью губу:
– Ага. Особенно на бегу. К тому же я им под хвосты не заглядывал. А с виду разницы никакой: у обоих глаза честные, иголки колючие да лапы кривые. Поди разбери…
Судья:
– Обвиняемый ежик! Вы признаете себя виновным в мошенничестве, совершенном в отношении зайца по предварительному сговору с вашей женой ежихой?
– Нет. Я сделал доброе дело – за выигранные у него всего один луидор и бутылку водки проучил доверчивого дурака. Если б не такие, как я, мир погряз бы в глупости.
Встает прокурор:
– Ну, это демагогия. Вина ежа установлена и доказана. Полагаю, что эта семейная парочка теперь должна бегать наперегонки только друг с другом от плинтуса до плинтуса и исключительно по камере.
– Ха! – ежик презрительно фыркает, – напугали…
Из приговора суда: «признать ежа виновным в совершении мошенничества группой лиц по предварительному сговору и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на два года…», «признать ежиху виновной в совершении мошенничества группой лиц по предварительному сговору и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на один год условно».
По сказке братьев Гримм
«Заяц и еж»
Дело Мальчика с пальчик
по обвинению в совершении кражи в особо крупном размере
Судья:
– Мальчик с пальчик похитил у гражданина людоеда принадлежащую ему обувь индивидуального пошива, кошелек с золотом и причинил ему ущерб в крупном размере, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданного суду мальчика.
В зал вваливается лохматое свирепое чудовище, засучивает рукава и оттопыривает средний палец:
– Щас я этого мальчика одним пальчиком…
С насиженного места вскакивает прокурор:
– Я протестую!
– Вы не догоняете, – людоед возвращает палец в исходное положение, – я хотел показать, что связываться со мной может лишь безмозглый храбрец: у меня один только палец в три раза больше, чем целый Мальчик с пальчик.
Обвиняемый вскарабкивается