— Не говори глупостей, — слегка стукнула его по лбу Ксения. — У нас все будет отлично. Я так люблю Антона, ты даже не представляешь!
Филипп ничего не ответил, закружил сестру в танце. Он почему-то недоверчиво относился к Антону, недолюбливал, насмешливо называл павлином-мавлином.
Градус веселья повышался на глазах. Тосты стали более прочувственными и менее внятными. Близилось время зажжения семейного очага. Об этом молодых предупредила ведущая. Но сначала будет торт, еще один конкурс, потом красивый финал с зажженными свечами и танцем гостей, слова благодарности молодых и все — всем спасибо, все свободны.
Ксения устала. Она и подумать не могла, что свадьба так выматывает. Нервы, суета, переживания что что-то пойдет не так. Мелкие неприятности не омрачили праздника. Все шло по утвержденному сценарию. Только теперь, глядя со стороны он казался Ксении слишком пафосным и, мягко говоря, наивным. Но это такая ерунда! Она счастлива. Они с Антоном счастливы. И это главное.
В зале было душно. Начало сентября в этом году выдалось не просто теплым — жарким. Ксения вышла на открытую веранду, вдохнула прохладный воздух. В темнеющем небе висел тонкий серп месяца. Рядом с ним горела яркая звезда. Ее названия Ксения не знала, но подумала, что это Венера. Звезда любви. Она благословляет брачный союз Антона и Ксении.
Поежившись от вечерней прохлады Ксения решила вернуться в ресторан. С веранды вели несколько дверей. Около стеклянной, через которую она вошла, толпились родственники Антона. Они вызвали у Ксении благоговейный трепет. Все такие важные, солидные. Один свекор чего стоит! Михаил Кузьмич важно курил, и со значительным видом что-то говорил стоящим рядом гостям. Хотя его никто не слушал, свекор все равно выглядел очень солидно.
Ксения решила войти через другую дверь, чтобы не нарушать торжественность момента и не ловить на себе снисходительные взгляды новой родни. Мимо банкетного зала она все равно не пройдет. Ксения толкнула дверь и очутилась в полутемном коридоре. Судя по всему, он вел в холл. Именно оттуда и шел слабый свет. Вдоль коридора стояли кадки с пышными искусственными цветами. Ксения никогда не любила искусственные цветы — пылесборники. Лучше живые.
В полумраке между кадками с веерными пальмами она увидела обнявшуюся пару.
— Моя, только моя, — шептал знакомый голос. — Все-таки пришла… Я ждал. Знал, что придешь…
Ксения не верила собственным ушам. Это был Антон.
— Дурачок, — ответил бархатный женский голос. — Хочу тебя… Немедленно, здесь… Скучала, безумно скучала по тебе… Глупый, глупый ревнивый Тошик…
Антон — Тошик? У Ксении подкосились ноги и бешено забилось сердце. Мерцали блестки на черном платье Анны. Она прижала Антона к сене, поддернула юбку, обнажая ногу в черном чулке с ажурной резинкой.
— Знал, ты не сможешь без меня… — бормотал Антон.
Ксения услышала звук расстегивающейся молнии.
— Мы уедем… Будем лежать на песке и любить друг друга… — шептал новобрачный, задыхаясь он переполнявших его чувств. — Ксюхе скажу, что в командировке. Потом разведусь. Ты же подождешь? — Антон начал шумно дышать. Он тискал Анну и целовал ее в шею. Та выгибалась как похотливая кошка, льнула к Антону.
— Конечно, милый. Я подожду… Давай, ну же! — изнемогала Анна.
— Антон! — закричала Ксения и не узнала своего голоса. — Антон!
Это был крик отчаяния, рухнувших надежд, разбитого сердца и ненависти. Жгучей ненависти к Анне, к Антону. И к самой себе. Наивной и глупой.
— Ты что тут делаешь? — Антон оттолкнул висевшую на его шее Анну, судорожно застегивал брюки. Молнию заело, и он отчаянно дергал ее. Жалкое зрелище!
Анна с достоинством поправила юбку, потом растрепавшиеся светлые волосы. Окинула Ксению высокомерным взглядом.
— Те правда думала, что он тебя любит? — искренне удивилась она. Анна держалась так, словно ничего особенного не случилось.
— Ах ты шалава! — Ксения шагнула к ней.
— Э, полегче, — отступила назад Анна. — Держи себя в руках.
Антон, наконец, справился с ширинкой.
— Дорогая, сейчас я тебе все объясню.
— И так все ясно! — Ксения залепила мужу пощечину и гордо пошла по коридору.
Мысли путались в ее голове. Что происходит?
Происходит настоящий кошмар — Антон изменил ей прямо на свадьбе. А как же их любовь? Как же их мечты о счастливой семье?
Похож, мечтала об этом только Ксения. Антону их любовь и семья даром не нужны. Он просто хотел досадить Анне и вызвать у нее приступ ревности. Ему это удалось.
Ксения стремительно вбежала в банкетный зал. И замерла, не зная, что делать. Ей хотелось плакать от обиды и отчаяния, но слез не было. Была досада, злость и желание пришибить Антошку и Аньку. Хрустальная ваза размером с ведро, стоящая на столе перед местами жениха и невесты подойдет идеально. Надеть бы ее на башку Тошику!
— Вот и невеста! — радостно произнесла тамада. — А где же счастливый жених?
Ответила бы ей Ксения, где жених, да воспитание не позволяет.
Глава 3
В зал влетел запыхавшийся Антон, поправил галстук и обвел взглядом гостей, словно пытаясь понять — успела Ксения рассказать об увиденном, или еще нет. Глаза Ксении метнули в него молнии. Антон глупо улыбнулся и помахал ей рукой. Ну не дурак? Хочет представить все как невинную шутку?
За Антоном неспешно вплыла Анна, встала у стены и скрестила руки на полной груди, ожидая дальнейшего развития событий. Ксения уже шагнула в сторону Антона, как ее остановила тамада.
— Дорогу торту новобрачных! — торжественно провозгласила ведущая, оттесняя Ксению в сторону.
Официант выкатил на сервировочном столике многоярусный трот, утыканный кремовыми розочками и бантиками. По углам торта сверкали фонтаны-фейерверки, вздымая вверх снопы огненных искр.
Ксеня смотрела на торт, и не понимала, что происходит. Зачем все это? Что она тут делает? Выходит замуж за мерзавца, который только что изменил ей?
— Торт воспеть не хватит слов, какая ж свадьба без тортов? — начала читать очередные стихи тамада. — На свадьбу торт пекла невеста, жених старался, делал тесто. Дайте вы кусок друг дружке, да выпейте скорей по кружке. Не воды, само собой, а шампанского открой.
Бред. Торт заказали в этом же ресторане. Какое тесто, какие куски? Шампанское в кружке? Почему-то сейчас Ксению больше волновали нестыковки в самодельных стихах, чем ее дальнейшая судьба.
— Ксеня, что случилось? — брат осторожно взял ее