Сегодня Леонид за мной заедет, чтобы забрать на десятое наше свидание. С таким предвкушением я ждала только наступление Нового Года. Мы всей дружной компаний отправились в Сочи. Там состоялись наши третье, четвёртое, пятое, шестое, седьмое свидания. Спали в разных комнатах, но я же видела его желание. Настойчиво игнорировала, пока он сам ко мне не пришёл в ночь, когда мы должны были улететь обратно. Нежно накрыл тугой беременный животик ладонью и шептал всякие нежности. Проснулась я в одиночестве, из-за чего испытала укол разочарования.
Восьмое свидание было позавчера. Мы гуляли в центре города и согревались горячим какао с маршмеллоу. Вчера же Леонид позвал меня на вечерний сеанс в кино. Романтическая атмосфера, хруст солёного попкорна, нежные поглаживания по спине – вскружили мне голову, и я сама первая его поцеловала. Дальше мы, как подростки ласкали друг друга губами, глупо посмеиваясь. Сюжет фильма никто из нас не вспомнил. Перед домом Сотниковых снова целовались, и у меня было желанием сбежать с ним. А как трогательно он разговаривал с малышом, прислонив ухо к животу. Сыночек активно толкался. Леонид же просил его дать мне поспать немного, а завтра они снова встретятся.
— Всё хорошо, — губы расплываются в широкой улыбке. — Дёма уже проснулся?
— Да. Уже рисует, — многозначительно играет бровями. — К нему пойдёшь?
— Обещала ему показать, как можно быстро нарисовать целое кошачье семейство.
Егор смеётся. На магнитных держателях завешен весь холодильник. Наташа не заметно от него снимает по парочке, чтобы пробраться внутрь.
Стоя на пороге комнаты, смотрю, как мальчик старательно выводит мордочку серому пушистику. Потом выводит усы толстой кисточкой. Опомнившись, меняет на более тонкую.
— Опять не получилось, — тяжело вздыхает малыш.
— Ну как же не получилось? — удивляю его своим появлением. — Давай-ка немного исправим… — беру кисточки в руки. — Во-о-от, совсем другое дело.
Дёма оценивает преображение своего котика. Такого в нашей коллекции точно не было. «Снежок» с чёрной мордочкой и белыми длинными усами.
— Повешу его на холодильник, чтобы мама увидела!
Мальчишка подхватывает в одно мгновение свой рисунок и убегает на кухню. Прибегает обратно в комнату спустя минуты три.
— Мама ещё спит. Только папа увидел.
— Мама обязательно увидит, — подбадриваю его. — Такой шедевр невозможно не заметить.
— Дима мне сказал, что ты скоро от нас уедешь, — обиженно оттопыривает нижнюю губёшку. — Я сказал ему, что он всё врёт. Ты останешься с нами, и мы все будем играть с твоим малышом.
Растерявшись, просто смотрю на русую макушку и не знаю, что ему ответить. Так странно. Ещё недавно я бы с уверенностью сказала, что смогу остаться с ними, если мне разрешат его родители.
— Дём, я не смогу остаться с вами.
— Ты нас не любишь? — огромные глаза наполняются слезами.
— Очень люблю, — обнимаю его.
— Значит, Дима был прав. Зря я его ударил, — надрывно.
— Драться очень плохо, малыш.
— Не уходи, пожалуйста, — шепчет. — Этот дядя мне совсем не нравится. Он плохой!
На помощь мне приходит Наташа. Она уводит мальчика на первый этаж, обещая ему приготовить блинчики со сметаной.
В обед приехала Ксения. Она быстро заняла мальчишек. От обид Дёмы не осталось и следа. Они играли в догонялки, катались по полу, прыгали на старом матрасе. Всем тем, что мне в моём положении лучше делать не стоит.
К пяти подъехал Леонид. В этот раз во дворе его «не встречал» снежок в голову или куда-то пониже. Он от этого сам был очень удивлён.
— Занят более важными делами, — пропускаю смешок, глядя ему в глаза. Несомненно улыбаюсь при этом.
— А я думал, что оправдался в глазах юного защитника обворожительных принцесс.
— Тогда ты злой дракон?
— Почему же? — обнажает зубы в лучезарной улыбке.
— Дворец есть, защитник есть… — развожу руки в стороны.
— Иди сюда, — в несколько шагов оказывается рядом, сгребая в объятия. — Очень соскучился.
Припадая к моим губам, целует нежно. Всегда так делает в первые секунды, чтобы потом углубить поцелуй, и делать со мной, что я ему позволяю. Останавливать его всегда невыносимо. Отрывать от тела больно, потому что души спаяны. Наши руки давно живут своей жизнь, лишая рассудка.
Никуда не хочется. Наслаждаться друг другом. Хватит возводить стены, что рассыпаются песком, стоит только сделать шаг назад.
Леонид снял дом рядом. Он мог бы быть со мной круглыми сутками, когда здесь. Ограничения установила я.
— Покажешь дом? Сегодня никуда не хочется.
— Покажу, Варенька. Конечно, я тебе покажу.
Дом тёплый. Очень добротный. Рассчитан не для проживания с детьми со всеми защитными штучками. Много дерева, стекла… И… О-о-о, эти панорамные окна, открывающие вид на лес!
Всё портит наличие спортивной сумки на полу. Он снова покинет меня на неделю, а то может и дольше в этот раз.
— Я согласен, — обнимает меня со спины, ладонями накрывая живот.
— На что? — оглядываюсь через плечо.
— На всё, что ты готова мне дать, лишь бы смотрела как раньше.
— Как раньше уже не получится, — перевожу взгляд на язычки пламени.
Он готовился к моему приходу. Никто не оставляет камин в «рабочем состоянии». Я только облегчила ему задачу.
— Не веришь, да?
Разворачиваюсь в его руках. Смотрю ему в глаза.
— Присмотрись хорошенько, Лео… Там же открытым текстом: «Скучаю, люблю, жду… Верю».
— Что Наташа говорит о перелётах на нашем сроке? — не мигая, спрашивает.
— Благословила до тридцать шестой недели.