Сергей являлся сильнейшим велосипедистом республики на протяжении нескольких лет. В 1974 году он был включен в сборную команду профтехобразования, защищал спортивную честь Российской Федерации в состязаниях юношей. Он часто выезжал на учебно-тренировочные сборы, на соревнования, где успешно выступал. В 1975 году он выполнил нормативы кандидата в мастера спорта.
Впоследствии, служа в армии, вносил ощутимый вклад в успехи команды СКА Ленинграда.
После завершения службы в армии Сергей пожелал продолжить занятия велосипедным спортом под моим руководством, стремясь выполнить норматив мастера спорта СССР. Для достижения этой цели Сергею были созданы все необходимые условия. Он выезжал на учебно-тренировочные сборы.
Во время «Онежских стартов» в групповой гонке Сергею была дана установка, чтобы он помог команде министерства просвещения переместиться со второго на первое место. Но Сергей решил выиграть гонку сам лично. В итоге и сам гонку проиграл, и команда осталась на втором месте.
В дальнейшем Сергей стал нарушать учебно-тренировочный режим, вступать в пререкания с тренером. Это привело к тому, что на основных соревнованиях в Новозыбкове он с одной дистанции сошел, а на вторую вообще не вышел.
Теперь о Викторе. За время занятий спортом, а начал он им заниматься в Олонецкой ДЮСШ с декабря 1973 года, проявил себя дисциплинированным, волевым гонщиком. За сравнительно короткий срок он вошел в сборную команду республики среди юношей и молодежи, неоднократно участвовал в соревнованиях различного ранга. В 1975 году Виктору был присвоен первый разряд. В 1975 и 1976 годах он бессменно являлся капитаном команды. Занял третье место в гонке на 50 километров на одном из первенств воспитанников спортивных школ ДСО «Локомотив». Тогда же в многодневной гонке оказался в числе победителей в спортивном обществе «Трудовые резервы»… Его отличают спортивная злость, воля к победе, трудолюбие…»
Две характеристики, дающие представление о том, каково было мнение тренера о двух его особенно способных воспитанниках.
Из первой следует, что Сергей не столько любил спорт, сколько себя в спорте. А вот второй на первый план выдвигал интересы команды. Что ж, все это, вероятно, соответствовало истине, но лишь в том случае соответствовало, если сам тренер делал все возможное, чтобы воспитать в своих питомцах тягу не к исключительно личному, а прежде всего к общему успеху.
И конечно, именно тренер должен и в большом, и в малом подавать пример принципиальности, душевной чистоты. Именно тренер, воспитывая спортсмена, обязан, прежде всего, думать о его росте, о его становлении как человека.
Между тем…
Мы уже приводили здесь воспоминания друзей Сергея. Один из них, Василий, завершил свой рассказ тем, что примерно в середине сентября 1978 года поздно вечером Сергей пришел к нему домой. А утром тренер узнал об исчезновении из школы велосипеда марки «Старт-555». Велосипед был старенький, подлежащий списанию. Во всяком случае так утверждает сам тренер. Но разве в этом дело, тем более, что предположительно тренер знал, кто мог совершить этот некрасивый поступок. Знал, но промолчал. Он, видите ли, считал, что поскольку школа материального ущерба не понесла, то и заявлять в милицию о пропаже нет смысла.
Но ведь была понесена моральная потеря, весящая много больше, чем те двенадцать килограммов металлолома, в которые оценивался списанный велосипед. Этот просчет имел далеко идущие последствия.
Но он был не единственный. Молчал тренер, когда в школе стало на один велосипед меньше. Молчал он и тогда, когда их стало на два больше. А ведь эти два не были списанными в утиль, долго прослужившими машинами. Это были два превосходных велосипеда зарубежной марки, очень ценившейся среди гонщиков.
Компромисс и еще какой! На одной из этих машин, тщательно перекрашенной, Сергей впоследствии участвовал в соревнованиях, причем тот гонщик, что ездил когда-то на этом велосипеде, не узнал свою машину.
УЗКАЯ КОЛЕЯ
— Не могли вы вчера купить у незнакомого человека талоны, которые только сегодня ночью похищены из Пряжинского магазина хозяйственных товаров.
— Похищены? — в голосе Стулова прозвучало неподдельное изумление. — Не может быть!
Из этих коротких реплик Никифоров сделал два вывода. По-видимому, эти двое, как он и думал, не имеют прямого отношения к происшедшему, тем более, что с их машины, по уже полученным сведениям, до сегодняшнего утра были сняты аккумуляторы. Второй вывод, конечно предположительный, состоял в том, что они ничего не знали о происхождении талонов и просто не хотели подвести человека, который их ими снабдил. Отсюда это взволнованное «Не может быть!»
— Давайте все начистоту, — сказал Никифоров. — Я уже сказал, что иначе нам придется вас задержать.
Из последующего разговора выяснилось, что и водитель, и пассажир «Жигулей» были велосипедистами и в свое время занимались в школе тренера. Водитель был даже кандидатом в мастера спорта, а его товарищ — перворазрядник.
— Талоны нам дал Сергей, — наконец выдавил один из них — и назвал фамилию известного уже нам кандидата в мастера спорта.
Подробности были такие. Утром, возясь с «Жигулями», увидели Сергея, который жил по соседству.
— Ну, как дела, автомобилисты? — спросил тот, садясь на заднее сиденье.
— Вот на заправку собираемся, да всего один талон наскребли.
— Это мы поправим. — И Сергей небрежным жестом протянул знакомому гонщику три талона на бензин. — Держи подарочек.
— А Сергей был с вами в машине, когда вы подъехали к заправочной станции?
— Был.
— Куда же он девался?
— Ну, ушел…
Не без труда удалось установить, что Сергей ушел после того, как женщина, дежурившая на автозаправочной станции, получив талоны, стала куда-то звонить по телефону. Увидев это — слышать разговор он, конечно, не мог, — Сергей вдруг изменился в лице и шепнул: «Вы меня не видели, вы меня не знаете, талоны темные».
Выходит, версия с незнакомым мужчиной была придумана Стуловым не так, на всякий случай, а потому что он не хотел подвести Сергея.
Но как краденые талоны попали к Сергею? Неужели и впрямь этот известный не только в Олонце гонщик встал на преступный путь? Это надо было выяснить. И конечно, ниточка с талонами могла помочь вытащить всю цепь.
К вечеру инспектор райотдела Ю. И. Миккоев разыскал Сергея. Тот не выразил ни особого удивления, ни сколько-нибудь заметной растерянности, когда Миккоев попросил его пройти с ним в отдел для выяснения некоторых обстоятельств. Весь путь прошли молча, молчал Сергей, молчал инспектор. Тяжелый разговор начался уже по прибытии. Сергей