Те, кто видел это озеро впервые, поражались его сказочности и красоте. Первая мысль была: «На таком берегу Васнецов свою “Алёнушку” создавал».
Когда местным было плохо на душе, что-то не складывалось в жизни – к озеру приходили. А больше и некуда. Посидят, на воду посмотрят, да и придёт решение вопроса. И душа успокоится.
Мало кто замечал, что перед тем, как решение придёт, плеснёт водой где-то в камышах.
Про то, что озеро непростое, знали все. И что помогает частенько – тоже. А вот почему помогает – не знал никто.
Русалочка там жила. Самая настоящая. Только росточком с мизинец.
Весёлая была, не любила грусти. Вот и помогала людям как могла: то рыбу подгонит, то грусть развеет.
За детишками присматривала – чтоб не случилось чего в воде. Они часто без взрослых купаться приходили.
Да увидел её ненароком чужой человек, приезжий. Грелась она на ветке. Он и увидел.
Вот ведь бывает: свои не видят, а чужой враз всё рассмотрел!
И решил он чудо такое изловить да и прославиться. Дрянь человек был. Соорудил из майки что-то вроде сачка и поймал. Сразу в ведро для рыбы, водички налил – хозяйственный. Русалочка, бедная, и пискнуть не успела.
Всё это видел местный мальчишка, Серёжка, который на рыбалку пришёл. Он глаза выпучил, да только сразу смекнул, что тётя-рыбка своя, «нашенская», а чужой дядька её забрать хочет.
Что есть духу кинулся мальчишка в село. До дома добежал быстро – не так далеко это озерцо-то было.
Старшему брату рассказал. Тот без вопросов: «Наших бьют!» Побежал, друзей собрал, и рысью к озерцу.
А чужак уж отошёл от него в сторону шоссе – попутку ловить, значит.
Озерцо то потемнело да волнами пошло – не понравилось ему, что с хозяйкой так обошлись.
Ничего, у молодёжи ноги быстрые – догнали чужака, когда он попутку пытался остановить.
Без долгих разговоров ведро отобрали – а там на дне и правда русалочка, только почти бездыханная, полуживая. Не знал чужак, что не сможет она без своего озера жить.
Ребята, видя такое, быстро к озеру – и не узнали его: как на море волны ходят, вокруг темно, ветер ураганный. Они быстро русалочку в воду выпустили – а вдруг успеют, спасут? Ничего, поплыла. Рукой и хвостом махнула, как карасик серебряный, – и нет уже ничего.
И волны улеглись, и солнце проглянуло, и ветер успокоился.
Посидели на бережке, отдышались, обсудили событие – да и по домам. Дома молчать решили. Но слух по селу всё равно пошёл.
И стали местные приходить со своими проблемами да тоской на озеро к Алёнушке жаловаться (это русалку так прозвали меж собой). «Теперь хоть узнали, к кому ходили», – улыбались они.
А озеро с тех пор Алёнушкиным зовут.
Чистая душа
Это будет похоже на сказку, а может быть, на притчу.
Жил-был стиральный порошок. Он был очень весёлым и любил жизнь. А ещё он любил танцевать. Жил он, как и все стиральные порошки, в большой коробке.
Когда его доставали на свет, он очень радовался новым впечатлениям: этому солнечному свету, на котором его кристаллики так волшебно сверкали, этим невиданным ранее вещам и машинам.
Он знал, что его предназначение – сделать мир чище, и старался изо всех сил.
Он танцевал в стиральной машине от всей души, от всего сердца. У него очень хорошо получалось – и он радовался, что полезен миру. Все вещи после него были как новые. И долго сохраняли свой цвет, изнашивались редко.
Порошок так этому радовался, что иногда пускался в пляс, не дойдя до стиральной машины, – и тогда все кругом начинали чихать и смеяться.
Проходило время – порошок всё так же радовался миру и хорошо выполненной работе. Он совсем не замечал, что его становится всё меньше и меньше. И вот уже последнюю порцию порошка выскребли из коробки.
А он в это время думал: «Зато я сделал всё возможное, чтобы чуточку очистить этот мир и сделать его хоть немного краше и веселее!»
Когда последняя крупинка порошка растворилась в стиральной машине, хозяйке почудилось, что внутри всё засияло и заискрилось радужными бликами. Даже послышалась какая-то давно забытая весёлая мелодия. На душе у неё почему-то стало светло и радостно. Она даже сделала несколько танцевальных движений.
Это был последний привет от весёлого стирального порошка.
Придёт серенький волчок
Жил в одном лесу серый волчок.
Да-да, тот самый, который за бочок:
«Придёт серенький волчок
И ухватит за бочок».
Не уважали его звери в лесу – ну что такое, ходит по ночам, детишек пугает! А волчку обидно: не ходит он никуда. Это людская молва придумала песенку как детскую страшилку. Да ещё колыбельной назвала! Очень «смешно»! Если бы волчку от такой песни плохо не было. Он по своей натуре был добрым и точно никого «за бочок» не хватал. Почему же так люди сочинили?! И в родном лесу ему никто не верил; чуть что – звери сразу пели хором: «Придёт серенький волчок…»
И пошёл волчок правду искать, потому что с такой репутацией жить было невозможно. А он любил детей. И ни разу никого не обидел.
Шёл волчок по лесу и всё думал: как бы ему с себя позорное клеймо смыть?! Чем доказать людям, что он за детей – горой?
Долго ли, коротко ли шёл наш волчок, лес становился всё темнее и глуше. Одни ёлки пошли – все берёзки попрятались. Вдруг послышался ему детский плач. «Да не может быть, чтобы в такой глухомани ребёнок один был!» – подумал волчок и пошёл на голос.
Под громадной елью увидел он маленького мальчика с корзинкой, полной боровиков, который сидел и плакал. Волчок подошёл осторожно, чтобы не испугать, и спросил:
– Ты чего плачешь? Заблудился?
Мальчик, которому было лет семь, ещё пуще заплакал. При этом он причитал:
– Заблудился-я-я. А волчок придёт и за бочок ухватит!
Этого волчок перенести уже