Наконец, максимальный учет всех нюансов, связанных с обеспечением ядерной безопасности, а равно и хранением отходов, непременно способствует увеличению затрат на строительство АЭС и стоимости вырабатываемой электроэнергии.
Так, третий и четвертый энергоблоки АЭС Vogtle (рис. 14) общей мощностью 2200 МВт, введенные в строй в 2023–2024 гг., обошлись более чем в $30 млрд[35]. А два проекта компании Westinghouse в Южной Каролине и Джорджии были отменены из-за двукратного – до $25 млрд – превышения первоначальной сметы, что привело к банкротству компании в 2017 г.
Рис. 14
Третий энергоблок (слева) и четвертый энергоблок (справа) АЭС Vogtle в Джорджии
Фото: © Denton Rumsey / Shutterstock
Парадоксальным образом растущие капзатраты в атомной энергетике могут быть следствием длительных и очевидно либо политически, либо экономически мотивированных перерывов в строительстве АЭС. Пример тому – перерасход средств на «Фламанвиль–3», ставшей первой за десятилетие ядерной стройкой во Франции.
Отсюда, впрочем, не следует, что атомная энергетика не предполагает никакой финансовой оптимизации не в ущерб безопасности. Интересен в этом плане опыт Южной Кореи, которая предпочитает строить АЭС с большим количеством (обычно до шести) реакторов, но, как правило, всего одной-двух моделей. Такой подход позволяет наладить серийное (а значит, менее затратное) производство практически всех ключевых компонентов и не терять время (и деньги) на дополнительную подготовку строителей, уже получивших все необходимые компетенции при возведении первых объектов. Для сравнения – 35% американских АЭС имеют только один реактор.
Нельзя не упомянуть и о финансовой форе, которую получают китайские атомщики, благодаря тому что в КНР ядерная энергетика находится под полным контролем со стороны государства. Правительство берет на себя все риски, связанные со строительством АЭС, обеспечивает энергетиков земельными участками и доступом к дешевому финансированию. В результате в КНР ежегодно утверждается возведение до десяти новых реакторов.
В США же с появлением Комиссии по ядерному регулированию (Nuclear Regulatory Commission, NRC) «в среднем требуется 80 месяцев, чтобы утвердить самые последние комбинированные лицензии на строительство и эксплуатацию АЭС», констатирует Институт энергетических исследований. NRC применяет 32-этапный процесс лицензирования строительства, и многие из этих этапов требуют одобрения других регулирующих органов, которые, в свою очередь, применяют собственные многоэтапные процессы утверждения.
Неудивительно, что из-за такой зарегулированности на строительство новых американских АЭС уходит не меньше десятилетия. А как показывает опыт: чем дольше строится атомная станция, тем дороже она обходится. Ведь чем больше срок реализации проекта, тем чаще приходится пересматривать различные параметры, а это непременно приводит к дальнейшему разрастанию сметы.
Показательно, что по отношению к генерациям, использующим ВИЭ, американские регуляторы более благосклонны. По крайней мере, были таковыми до недавнего времени.
По оценке МЭА, ввод СЭС на 1000 МВт может обойтись в США в $1,1 млрд, а наземных ВЭС – $1,5 млрд. А если исходить из размера субсидии на единицу произведенной энергии, то бизнес, инвестирующий в генерации на ВИЭ, получает из бюджета в 50 раз больше, чем те, кто вкладывается в атомную энергетику.
Эксперт по энергетике Кирилл Родионов обращает внимание и на развитие технологий хранения энергии, позволяющих решить проблему зависимости ВИЭ от погодных условий. По данным Управления энергетической информации (U. S. Energy Information Administration, EIA), только за первые девять месяцев 2024 г. установленная мощность таких накопителей выросла с 16 000 до 25 000 МВт. Очевидно, преимуществом использования сравнительно недорогих низкоуглеродных источников в немалой степени обусловлены прогнозы, согласно которым доля более дорогостоящих АЭС в общемировой структуре электрогенерации до 2050 г. не превысит 10%.
Другое дело, что выводы о дороговизне ядерной энергии нередко основываются на ложных предпосылках или недоступности полноты картины. Яркое тому подтверждение – ссылки на расчетную стоимость энергии, или LCOE (Levelised Cost of Energy). Полученный в результате усреднения себестоимости генерации на протяжении всего жизненного цикла АЭС, этот показатель не учитывает все особенности ядерных реакторов. В противном случае вывод о заведомой дешевизне ВИЭ по сравнению с атомной энергетикой был бы не настолько безапелляционен.
Между тем в отчете Lazard за 2024 г. утверждается, что наземная ветровая энергетика – самый дешевый вид генерации[36]. Поскольку для нее LCOE варьируется – в зависимости от местных условий – от $27 до $73 за 1 МВт·ч. И даже дополнительные расходы на хранение энергии увеличат этот показатель от силы до $33–45 за 1 МВт·ч. У газовых генераций примерно столько же – $45–108 за 1 МВт·ч. А вот угольные оказываются дороже – $69–168 за 1 МВт·ч. LCOE для крупных СЭС с накопителями – $60–210 за 1 МВт·ч. Но даже они оказываются дешевле атомных генераций ($142–210 за 1 МВт·ч). Из чего аналитики Lazard заключают, что генерации с использованием ВИЭ даже с накопителями энергии намного экономичнее атомных (рис. 15).
Рис. 15
Расчетная стоимость энергии (LCOE) с разбивкой по источникам энергии
Источник: Оценки Lazard и Roland Berger и общедоступная информация
Но так ли релевантен показатель LCOE, если мы говорим об обеспечении надежного круглосуточного электроснабжения?
Показателен в этом смысле пример, который приводит Марк Нельсон, эколог и управляющий директор Radiant Energy Fund: «Представьте, что вы стоите на Манхэттене и вам нужно добраться до Лондона наиболее экономичным способом. Если исходить из сугубо финансовых затрат, – переплыть Атлантику вплавь намного дешевле, чем построить лодку, не говоря уже о расходах на самолет. Но ведь вариант с самостоятельным плаванием никто не будет рассматривать всерьез»[37].
Не учитывает LCOE и расходы, связанные с использованием нефинансовых ресурсов, прежде всего земельных. По подсчетам Института ядерной энергии, ветровой установке потребуется более 140 000 акров – в 170 раз больше земли, чем ядерному реактору, – «чтобы генерировать такое же количество электроэнергии, как реактор мощностью 1000 МВт». В то время как АЭС требуется 103 акра на выработку 1 млн МВт·ч, солнечным генерациям – 3200 акров, а ветровым – 17 800 акров.
Таким образом, проблема дороговизны атомной энергетики существует, однако нельзя не отметить, что она усугубляется как критиками, пользующимися не совсем релевантными данными (возможно, из-за ангажированности конкурирующих генераций), так и чрезмерными регуляторными препонами.
4. Статистика: атомные реакторы и их распределение по странам
По данным МАГАТЭ, в мире к ноябрю 2024 г. насчитывалось 415 энергоблоков в 31 стране общей чистой мощностью 373,7