Пока остальные разговаривали, Кира украдкой посмотрела на Натаниэля, внимательно изучая его лицо.
Он поймал её взгляд.
— Что?
Она едва заметно качнула головой, касаясь пальцами медальона на шее.
— Ничего. Просто у меня почти закончились причины тебя ненавидеть.
Натаниэль и Кира ушли подальше от лагеря, когда на лес начал опускаться вечер. Он привёл её к заросшему травой утёсу над маленькой деревней Нордокк. Они сидели рядом, его рука покоилась у неё на талии, и молча смотрели, как солнце медленно скрывается за холмами, окрашивая горизонт золотом.
— Я приняла решение, — сказала Кира, когда небо окончательно потемнело и на нём начали проступать первые звёзды.
— Ммм? — Он коснулся губами её волос, всё ещё не до конца понимая, нравится ли ей такая нежность. — И какое?
— Я помогу тебе.
— Поможешь? — мягко повторил он. — Но я не хочу, чтобы ты просто помогала. Я хочу, чтобы ты вела нас за собой. Это мы должны помогать тебе.
— Может, Мэри и Байрон. Хейли и Ана тоже. Но ты станешь королём.
— Сначала — да. Но, Кира, я не собираюсь стоять рядом с тобой как равный. Ты не станешь королевой. Ты станешь чем-то куда большим. Когда всё закончится, короли и королевы больше не будут нужны.
Останешься только ты.
Кира нахмурилась.
— Звучит очень одиноко.
— На вершине всегда одиноко.
— Особенно по ночам, — тихо сказала она, перебирая пальцы.
Он накрыл её руку своей.
— Да.
Но он не хотел для неё такой жизни.
Кира негромко прокашлялась.
— И что будет потом? После того как мы победим? Я имею в виду… ты останешься в Винтермоу? Я знаю, что ты женишься, но…
Он не позволил себе додумать, к чему она клонит.
Хотя и так всё понимал.
— По вечерам, в своих покоях, ты сможешь быть с кем захочешь. И такой, какой захочешь. — Он собирался остановиться, но всё же договорил до конца. — И если тебе понадобится кто-то рядом… я приду.
В её глазах мелькнул лукавый блеск.
— Тогда начни прямо сейчас.
Он моргнул.
— Да? И чего ты хочешь?
Кира повернулась к нему. Их губы оказались совсем близко друг к другу.
— Ты предлагал мне свою кровь.
Его пальцы медленно скользнули в её волосы.
— Не только кровь. Я предлагаю тебе весь мир.
— Мир подождёт, — тихо ответила она, не сводя с него глаз. — Сегодня ночью мне нужен только ты.
Натаниэль наклонился и поцеловал её. Осторожно, почти невесомо.
Её губы были мягкими.
Идеальными.
— Сегодня ночью. Завтра. Всегда. Я хочу тебя всегда, Кира.
Поцелуй стал глубже. Их дыхание смешалось, взгляды потемнели от желания, и между ними будто натянулась невидимая нить, полная напряжения и невысказанных обещаний.
Когда они наконец отстранились, Кира всё ещё смотрела ему в глаза. А потом медленно провела языком по губам, и у Натаниэля тут же снова перехватило дыхание от желания поцеловать её.
Вместо этого он поднёс руку ко рту и прокусил запястье клыками. Горячая кровь потекла по коже, и он протянул руку Кире.
Она смотрела настороженно, чуть склонив голову. Потом осторожно коснулась губами его запястья.
И начала пить.
Очень быстро выражение её лица стало задумчивым, почти сонным, а тонкие пальцы крепче сжали его руку. С её губ сорвался тихий стон, и Натаниэлю пришлось едва заметно поёрзать, потому что от этого звука у него мгновенно встал.
С ним происходило то же самое, когда он пил её кровь. Стояк появлялся ещё до первого глотка.
Но Натаниэль и представить не мог, что отдавать кровь окажется не менее возбуждающим.
Никто никогда не действовал на него так, как Кира.
Тело медленно наполнялось жаром, мысли начинали расплываться, и Натаниэль невольно улыбнулся, почувствовав, как разум Киры осторожно касается его сознания.
Но не успел он впустить её глубже, как её голод, желание и тоска обрушились на него с такой силой, что у него закружилась голова.
— Ты охуенно вкусный, — простонала Кира, забираясь к нему на колени.
Её грудь прижалась к его груди, а затвердевшие соски тёрлись о него даже сквозь одежду.
Он глухо застонал, когда она качнула бёдрами.
— Ты меня с ума сведёшь, — прохрипел он, отрывая её от своего запястья. — Хватит.
— Уже? — разочарованно выдохнула она.
— На сегодня достаточно. И я ещё не до конца восстановился.
— Чёрт. Я слишком много выпила?
— Нет. Просто у меня сейчас не так много крови.
Кира медленно кивнула и слизнула остатки крови с губ.
— Не закрывайся от меня, — тихо попросила она.
Натаниэль крепче сжал её талию.
— Даже не думал.
Он снова поцеловал её. Когда её губы приоткрылись, его язык скользнул ей в рот, и от этого у него снова перехватило дыхание. Он притянул её ближе за бёдра, давая почувствовать свой стояк.
— Значит, ты меня прощаешь? — спросил он.
— Да. Но, думаю, ты мог бы сделать так, чтобы я окончательно перестала злиться.
— Мог бы.
— И как же?
— Обращаясь с тобой так, как ты заслуживаешь.
Вкус крови Натаниэля дразнил её. Он растекался по языку, по всему рту, и от этого ей хотелось попробовать его целиком. Его губы. Его кожу. Провести языком по каждому сантиметру его тела. Всё внутри неё горело от желания к нему, и Натаниэль только сильнее разжигал этот огонь каждым тихим словом, каждым поцелуем, каждым прикосновением, пока её тело не начало дрожать от предвкушения того, что будет дальше.
Сначала всё казалось почти невинным.
А потом — уже нет.
От его слов по телу снова прокатилась дрожь:
Показав тебе, как с тобой должны обращаться.
— И чего же я заслуживаю? — кокетливо спросила она.
— У меня есть одна мысль, — тихо сказал он, проводя пальцем по её челюсти. — Позволь показать.
Кира сразу поняла, что они снова входят в одно из воспоминаний Натаниэля, когда вокруг них заклубился синий дым. Но когда он рассеялся, над ними всё ещё было то же звёздное небо.
Только теперь они стояли на балконе ресторана с видом на освещённую фонарями улицу.
За соседними столиками негромко переговаривались люди.
На Натаниэле был строгий дворянский костюм, а на Кире — красное платье и туфли в тон.
— Ты выглядишь потрясающе, — сказал он, целуя ей руку.
— Это ещё одно воспоминание?
— Нет. Я просто хотел устроить тебе свидание.
Он подвёл её к столику при свечах с двумя свободными стульями.
— Свидание…?
Кира дёрнула губой, заметив фалды его сюртука.
— Ты похож на пингвина.
Натаниэль