— Она моя семья, — повторила Кира. — Я не стану её казнить. И в тюрьму тоже не брошу.
— Тогда отошли её подальше отсюда. Я знаю человека, который сможет за ней присматривать.
— Изгнание — это та же тюрьма, только под открытым небом.
— Зато со свежим воздухом, природой и жизнью подальше от столицы.
В конце концов Кира уступила и отправила Глорию жить в горы под охраной людей, которых подобрал Натаниэль. Смотреть, как Глория уезжает, было для них обоих одновременно тяжело, но всё же приносило облегчение.
Викторию и Феликса Кира тоже отправила обратно в Академию Вольмаск вместе с остальными студентами. Натаниэль удивился, что она не приказала их арестовать.
— Они не сделали ничего плохого, — спокойно объяснила Кира, постукивая пальцами по подлокотнику трона. — Плохой была система, которую построил Хенрик. Виктория и Феликс просто выросли внутри неё. Я не могу наказывать всех подряд, это бессмысленно. Им, как и многим другим, просто придётся учиться жить по-новому.
— Виктория всегда жаждала власти, — напомнил он.
— Сьюзи за ней присмотрит, — невозмутимо ответила Кира. — А её новая комната наверняка покажется ей камерой.
Академию Вольмаск Кира закрывать не стала. Сжигать её дотла тоже. Более того, она всё ещё считала главной задачей академии именно реабилитацию. Даже кормление не оказалось под запретом. Вместо этого Кира сосредоточилась на том, чтобы сохранить естественный баланс между ведьмами, волками и вампирами, которым приходилось сосуществовать друг с другом.
Для кормления и любых других интимных практик ввели жёсткие правила, основанные на добровольности и согласии. На занятиях теперь отдельно преподавали вопросы равенства и личных границ.
Обучение питомцев послушанию тоже никуда не исчезло, но профессор Зотт его больше не вёл. Ему предложили досрочно уйти на пенсию с щедрым пособием и, что важнее, сохранить голову на плечах.
Новая учебная программа больше не строилась на том, что волки обязаны подчиняться вампирам, и результаты уже начинали меняться.
В академии произошли и другие перемены к лучшему.
Нижние общежития теперь распределялись по старшинству, а не по расе, и не имело значения, был студент волком или вампиром. Нижний портал к пляжной бухте тоже открыли для всех.
По просьбе Киры Натаниэль распорядился отремонтировать волчьи общежития и сделать условия жизни нормальными.
Нетронутой осталась только одна комната.
Старая комната Сьюзи, куда поселили Викторию.
По слухам, та жаловалась каждому, кто был готов её слушать, что помещение в четыре раза меньше её прежних апартаментов и что жить там — «почти как в тюрьме».
Однажды, приехав в академию, Натаниэль случайно столкнулся с Викторией в коридоре. Та сидела среди сумок, коробок с платьями, обувью и шляпами, а какая-то первокурсница пыталась её утешать.
— Виктория, — сухо сказал он.
— О, Натаниэль! Отлично, что ты пришёл. Мне срочно нужно с тобой поговорить.
Он почти ожидал извинений.
Но Виктория выглядела слишком расстроенной, чтобы вообще вспомнить о таком.
— Что случилось?
Она драматично опустилась на пол прямо среди сверкающих платьев.
— Здесь нет места для моих вещей! Что мне теперь делать?
— Для вещей, — повторил Натаниэль, с трудом скрывая раздражение. Ему давно стоило перестать ждать от Виктории раскаяния.
— Я уже раздала кучу одежды тем, кому повезло меньше, но что делать с остальным? — Она подвинула к нему коробку со шляпой: фиолетовой, с широкими полями и нелепым огромным пером. Он был уверен, что никогда раньше не видел её на Виктории. — А если будет бал? И ещё вот эти подтяжки…
— Ты не носишь подтяжки, — заметил Натаниэль, хотя внутри его уже трясло от раздражения. Впрочем, Викторией займётся Сьюзи. У той на неё были свои причины злиться.
Викторию такой ответ не устроил. Она прижала подтяжки к груди и разрыдалась.
— Но могла бы носить, если бы захотела! У меня была такая возможность! А теперь если я их выброшу…
Она шумно шмыгнула носом.
— Хотя ладно, они не занимают много места.
С этими словами Виктория швырнула подтяжки обратно в комнату, потом схватила коробку с заколками, лентами и прочими безделушками.
— Нэт, помоги мне решить, что оставить. Я…
— Даже не собираюсь, — перебил Натаниэль и тут же развернулся, уходя прочь так быстро, как только мог.
И всё же, несмотря на весь эгоизм Виктории, он всё чаще ловил себя на том, что согласен с Кирой. Виктория могла быть кем угодно, но злой по-настоящему она не была. И уж точно не заслуживала темницы.
Натаниэль искренне надеялся, что новые преподаватели и новые порядки помогут изменить академию и её студентов.
Половину старого преподавательского состава он уволил лично, после чего несколько дней подряд собеседовал новых кандидатов.
Одним из них оказался человек по имени мистер Пейпин. Натаниэль быстро понял, что перед ним либо очень смелый человек, либо очень странный. Пейпин страдал редким проклятием и каждое полнолуние превращался в кровожадного монстра. Но при этом у него было доброе сердце, и он искренне поддерживал новую политику академии, направленную на нормальные отношения между волками и вампирами.
С кровожадным монстром разберутся позже.
Сейчас куда важнее было быстро набрать новых преподавателей и обеспечить безопасность студентов.
Сама Кира пока так и не смогла вернуться в академию. Да и в ближайшее время, похоже, не собиралась.
Она настояла на том, чтобы лично объехать все земли империи и познакомиться с людьми, которыми теперь правила, и Натаниэль полностью поддерживал эту идею. Это давало Кире возможность увидеть мир за пределами тихой деревни Нордокк и вампирской столицы, а людям — своими глазами посмотреть на новую правительницу.
Кира собиралась сделать империю богаче и справедливее. Натаниэль подозревал, что первым делом она просто перераспределит богатства более честно.
Но на этом всё не заканчивалось.
Кира хотела изменить систему труда для людей и волков, улучшить доступ к образованию и исправить то, что Хенрик годами считал ненужным.
Он десятилетиями распространял ложные исследования вампиров о том, будто люди и оборотни якобы менее разумны.
Кира собиралась доказать обратное.
Часть казны уже ушла на строительство новых школ по всей империи.
Натаниэль всё больше понимал: Кира решила изменить слишком многое и сразу.
Наверное, поэтому она почти постоянно выглядела уставшей.
Она даже находила время для друзей и проследила, чтобы в комнате Сьюзи появилась огромная роскошная спа-ванна, которой та с Аркеном быстро нашли применение. Ещё Кира подарила Сьюзи календарь на новый год в новом цвете империи — белом. На первый взгляд обычный календарь, но страницы переливались перламутром, края были тиснены