— Посмотрим, — хихикнула Кира, и её улыбка на мгновение разогнала все тени прошлого.
Когда Натаниэль начал проваливаться в сон, её тихий смех ещё звучал у него в голове, наполняя сны мягким светом.
[Осталась ещё одна глава, питомец. Продолжай читать ради Эпилога…]
Императрица Кирабелла вошла в свои покои и плотно закрыла за собой дверь. Комнаты тонули в полумраке, лишь камин тихо потрескивал, да за окнами мерцали звёзды.
Покои были роскошными, но любила она их вовсе не за это.
Здесь можно было побыть одной. Без охраны, без слуг и, хвала богам, без советников. День выдался бесконечным: заседания совета вымотали её до предела. Чаще всего правление Империей Вулпиров оказывалось скучным и однообразным, и со временем Кира поняла, что именно такие дни и были лучшими.
Но сегодня всё пошло наперекосяк.
Под конец дня поднялся такой переполох, что ей впервые за долгое время захотелось обратно, к прежней нормальной жизни.
Кира тяжело вздохнула, сбрасывая подбитый горностаем плащ на боковой столик. Следом туда же отправилась и золотая корона. Сверкающее драгоценностями великолепие наконец можно было снять хотя бы до вечера.
Натаниэль сидел у себя в кабинете. Услышав её, он отложил перо.
— Привет, — сказал он.
Она устало улыбнулась.
— Привет.
— Ну как день?
Кира простонала:
— Чёртовы ведьмы.
— Дай угадаю… опять ввезли тыквенные кареты?
— Лучше бы кареты. Бобовые.
— Бобовые?
— Бобы, Натаниэль. Они вырастили грёбаный бобовый стебель. Огромный. — Она в отчаянии всплеснула руками.
— Любопытно.
— Посреди Уэйсайдского канала.
— Посреди… чего? — Натаниэль поднял брови.
— Этот чёртов стебель торчит прямо из воды и уходит в небо. Ни один корабль теперь не может ни войти в гавань, ни выйти оттуда.
— А-а. — Натаниэль почесал нос. — Да, это уже проблема. Кира нахмурилась.
— Не смейся.
— Я и не смеюсь. — Но уголки его губ всё равно дрогнули, а плечи тряслись от беззвучного смеха.
— Я сказала, не смейся! — Но она и сама уже смеялась. Всё это было настолько грёбано нелепо. — Что мне теперь с ними делать? У меня есть дела поважнее, чем нянчиться с ведьмами. Я знаю, что сама настояла на том, чтобы распределять должности в замке поровну между расами, но… аргх. — Она потёрла лицо.
Натаниэль тихо усмехнулся.
— Иди сюда.
С тихим стоном Кира пересекла комнату и устроилась у него на коленях. Она обвила руками его шею и прижалась к груди, вдыхая знакомый дымный запах.
Вот этого ей и не хватало. Этого спокойствия.
— Что мне делать? — спросила она.
— Идея дать всем расам равные возможности была…
— Моей идеей, знаю. — Она закатила глаза.
Первые двенадцать месяцев её правления прошли мирно. Новые порядки внедряли люди, которым она доверяла: преданные и компетентные представители самых разных рас, включая оборотней, вампиров и людей. Единственными, кого не оказалось при дворе, были ведьмы и волшебники. И в основном потому, что, несмотря на благие намерения, народ это был крайне ненадёжный.
Даже поговорка существовала:
Дай ведьме семечко, и получишь тыквенную карету. Дай ведьме карету, и она развалится в миле от ближайшей таверны.
Смысл был прост: ведьмы были мечтательницами и отвратительными кучерами. Бумажная работа им тоже не давалась, а оружие им и вовсе нельзя было доверять, если только кто-то не хотел случайно лишиться глаза. Из-за этого ведьмы плохо подходили почти для любой должности при дворе, будь то прислуга, Королевская гвардия или совет.
Конечно, в магии они были невероятно искусны, но и здесь возникали проблемы. Ведьмы слишком увлекались зачарованием всего подряд в Крепости Винтермоу. Кира пыталась находить им занятия, но они справлялись с работой слишком быстро. В столице уже почти не осталось дверей, которые не распахивались бы сами собой, иногда посреди ночи. Сёдла теперь самостоятельно чистились и полировались после каждой поездки, к всё большему ужасу всадников, которые порой ещё не успевали слезть.
Полезных дел для ведьм попросту не хватало. Особенно когда результаты их стараний делали вполне рабочие вещи куда менее удобными.
В конце концов, почти в отчаянии, Кира вручила мешок золота каждой из семи ведьм, выглядевших молодо несмотря на три сотни прожитых лет, и отправила их вместе с торговой делегацией за море.
Какое-то время это действительно решало проблему.
А потом корабль вернулся.
Без половины команды, с парусами и бортами, выкрашенными в миленький розовый цвет. Вдобавок ведьмы решили выгрузить свой товар ещё на подходе к порту, и большая часть груза ушла на дно. Магические бобы, купленные, как выяснилось, за весьма внушительную сумму из казны Киры, мгновенно пустили корни в илистом дне канала. Толстый ствол вырвался из воды и устремился вверх так высоко, что исчезал в облаках.
Ни один корабль теперь не мог обогнуть гигантский стебель. Канал оказался заблокирован, поставки по всей империи остановились, а у Киры началась чудовищная мигрень.
Пульсирующая боль немного отступила, когда Натаниэль начал массировать ей шею и плечи.
— Кого ты оставила разбираться с этим кошмаром? — спросил он.
— Смотрителя гавани. Он согнал всех лесорубов в радиусе десяти миль от столицы, чтобы попытаться срубить эту штуку.
— А почему бы не заставить ведьм исправить то, что они натворили?
Кира подняла бровь.
— Я просила.
— И?
Она повернула голову и посмотрела на него.
— Ты правда хочешь знать, как всё прошло?
— Пожалуйста. Мне уже интересно, — сказал Натаниэль, с трудом скрывая улыбку.
— Они призвали великана, чтобы вырвать стебель с корнем. Сначала казалось, что идея даже сработает, но потом выяснилось, что великана куда больше интересует лазание. В итоге он просто полез вверх по бобовому стеблю и исчез, чёрт его дери, где-то в облаках. — Голос Киры оставался совершенно бесстрастным.
— То есть проблема всё ещё не решена?
— Ведьм я закрыла в чайной, так что хотя бы половину проблемы удалось устранить.
— В той самой чайной? — с любопытством спросил Натаниэль.
— В той, где чашки сами наполняются.
— Люблю эту комнату.
— Натаниэль! Ты совершенно не помогаешь.
— Прости. — Он поцеловал её в висок. — Постарайся пока об этом не думать. Просто расслабься.
— Я бы с радостью, но не могу перестать думать о завтрашних делах. У меня утром назначены визиты сразу в два поместья. Одновременно. Как, по-твоему, я должна оказаться в двух местах сразу? И…
— Тш-ш, — прошептал Натаниэль. — Завтра подождёт. Просто дыши.
Кира глубоко вдохнула и медленно выдохнула.
— Но меня правда беспокоит…
— Ещё раз, — мягко перебил он.
Она снова вдохнула, на этот раз полной грудью, и почувствовала, как напряжение понемногу отпускает тело.
— Вот так, — тихо сказал Натаниэль.
Кира сделала ещё один медленный вдох.
— Я просто хочу ненадолго