– В чем дело, ребята? – спросил он. И увидел поезд. Опрокинутый паровоз, вагоны, зигзагами сошедшие с рельсов, пассажиров, выпавших со своих мест. – Боже мой. Как это случилось?
– Лоуренс вел себя безответственно, – заявил Уильям.
– Неправда, – всхлипнул Лоуренс. – Он столкнул велосипедиста на рельсы.
– Заткнись. – Уильям пихнул его.
– Да, давайте не будем, – вмешался я, но не потому что хотел защитить Лоуренса, а потому что беспокоился за Уильяма. Как и всегда, за Уильяма.
– Так… – начал мистер Флетчер.
– И он бросил собачку в лес, – добавил Лоуренс.
– Я не бросал! – закричал Уильям, толкая Лоуренса сильнее.
– Он сделал это нарочно.
Еще один толчок, и Лоуренс упал на пол. Уильям тут же навалился на него, ударил, схватил за горло. Все было испорчено.
– Что происходит? – ахнула министр. – Уильям, отпусти его!
Лоуренс начал багроветь.
– Я сказала, отпусти!
Она попыталась остановить Уильяма, но он извивался и брыкался, борясь с отбивающимся Лоуренсом. От прикосновения министра Уильям низко зарычал, поэтому я сам схватил его за шиворот и оттащил от Лоуренса, который остался лежать на горчичном ковре и хватать воздух ртом. Некоторое время все молчали.
Потом мистер Флетчер произнес:
– Мы с братом тоже любили подурачиться.
Миссис Флетчер спросила:
– Кто-нибудь хочет газировки?
Колеса поезда у меня за спиной все еще жужжали, как мухи.
* * *
– Я подозреваю, что они раньше не видели игрушечную железную дорогу, – сказала министр. – Вы же не видели, ребята?
Нет, не видели, ответили мы. Мы пили вишневую газировку маленькими глотками, ее мы тоже никогда раньше не пробовали, и пузырьки взрывались у нас во рту и щекотали горло.
– Вы немного погорячились, – продолжала министр, – и слишком сильно разбушевались, правда?
Да, да, мы погорячились и слишком разбушевались.
– Так что, думаю, все согласны с тем, что нужно попросить прощения, – закончила она.
– Извините, – сказал Лоуренс.
– Извините, – сказал Уильям.
Я тоже извинился, хотя и не имел никакого отношения к драке, потому что видел, как министр смотрит на нас.
Миссис Флетчер махнула рукой:
– Бог с вами, ничего страшного.
– Ничего страшного, – повторил мистер Флетчер.
– Я уверена, что мальчики наведут порядок и найдут собачку, – сказала министр.
– Они наши гости, – возразил мистер Флетчер, улыбаясь своей доброй улыбкой, отчего морщинки вокруг его глаз разгладились. – Гости не обязаны убирать.
Я допил свою газировку и предложил показать место в лесу, куда упала собачка.
Но мистер Флетчер снова сказал: нет, он потом сам разберется.
Они подали нам куртки, когда мы уходили.
– Вот так, – приговаривала миссис Флетчер, помогая нам просунуть руки в рукава и расправляя мой капюшон, когда он застрял под воротником. – Для нас было огромным удовольствием с вами познакомиться.
– Было очень приятно, – согласился мистер Флетчер.
– Я буду на связи, хорошо? – сказала министр.
Пока машина отъезжала, Флетчеры стояли у ворот и махали нам, а когда они уже не могли нас видеть, министр откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.
– Ну, прошло не лучшим образом.
Уильям уставился на свои колени.
– Я все испортил?
– Давай подождем и увидим.
– Вам придется рассказать нашим матерям?
– Это останется между нами.
– Дурак, дурак, – забормотал он, ударяя себя кулаком по голове.
– Не надо, – сказала министр, но он продолжал бить себя.
Водитель развернулся в тупике, и мы снова проехали мимо дома Флетчеров, они по-прежнему стояли у ворот и махали нам, окруженные густой живой изгородью. Водитель посигналил.
Мы проехали несколько домов, и вдруг Лоуренс вскрикнул:
– Моя брошюра! – Он ощупывал свои карманы. – Она пропала! Пропала!
– Не переживай, – сказала министр. – Я уверена…
Но Лоуренс ее перебил:
– Мы ждали много-много лет. Каждый вечер проверяли кровати, надеясь, что настанет наша очередь. Мне нужна моя брошюра.
Так себя вести было на него не похоже.
– Хорошо. – Министр жестом приказала водителю остановиться на обочине. – Мы ее найдем.
Мы осмотрели пол и щель между сиденьем и спинкой, подняли коврики, Лоуренс снова обшарил карманы. Он даже попросил нас проверить в наших. Я обнаружил карточку министра в кармане у себя на груди, но брошюры нигде не было.
Потом я вспомнил, как Лоуренс упал, когда Уильям толкнул его, и как они боролись на ковре.
– Наверное, она выпала, когда вы дрались.
– Они же ее выбросят! – воскликнул Лоуренс. – Подумают, что это мусор!
– Нет-нет, – сказала министр, – Винсент за ней сбегает. Ладно, Винсент?
Я вошел через ворота в живой изгороди. Кошка, сидевшая у подножия купальни для птиц, уставилась на меня своими глазами гоблина и дернула хвостом. Я постучал в дверь и, когда никто не ответил, повернул ручку.
– Простите? – позвал я. – Это я.
Из комнаты, выходящей в коридор, появился мистер Флетчер. Он замер, и я заметил явственно мелькнувшее на его лице отвращение.
– Это я, – повторил я.
Он прикрыл за собой дверь.
– Кто – ты? – спросил он, и я растерялся – неужели он не видит? Потом я сообразил, что моя желтая рубашка скрыта под курткой. Он не понимал, кто из нас троих к нему пришел.
– Винсент.
– Чем могу помочь? – улыбнулся он.
– Лоуренс потерял кое-что – брошюру. Мы думаем, она выпала у него из кармана, когда Уильям… когда они лежали на полу.
– Брошюру? – переспросил мистер Флетчер.
– Да, особую брошюру.
Мне было немного неловко возвращаться за такой ерундой.
– Давай посмотрим.
В гостиной миссис Флетчер отмывала диван влажной тряпкой и была так поглощена уборкой, что не услышала, как мы вошли.
– Лоуренс кое-что забыл, – сказал мистер Флетчер, и она вздрогнула и попыталась спрятать тряпку за спину.
– Что ты забыл, Лоуренс?
– Это Винсент, – поправил мистер Флетчер.
– Ах, Винсент.
Я видел влажные полосы на диване, на спинке и сиденье, даже на подлокотнике, где лежала моя рука со стаканом газировки.
– Просто брошюру, – сказал я.
Мистер Флетчер опустился на колени и пошарил под столами, на которых стояла модель деревни, раздвинул шторки, скрывавшие инструменты и детали, – и вот она, между двумя обувными коробками с нераскрашенными человечками. На обороте мальчик с биноклем вглядывался в темноту.
– Маргейт. – Мистер Флетчер раскрыл ее. – Родители однажды возили меня туда. Мое мороженое съел осел, а они не стали покупать мне другое.
– Бедняжка, – сказала миссис Флетчер.
– Честно говоря, я сам виноват – дразнил осла.
Он все еще держал в руках брошюру. Я откашлялся.
– Ну вот. Теперь все?
– Да, спасибо.
Я сложил брошюру пополам – обложка стала мягкой и затертой, на ней появились крошечные трещинки – и сунул ее в задний карман, куда она влезла так же удобно, как и в карман Лоуренса.
* * *
Не знаю, что заставило меня оглянуться на дом. Подходя