Она не знала, что на это ответить.
– Ты очень симпатичная.
– Спасибо.
– Твои родители в курсе, что ты шатаешься одна?
– Им все равно, – сказала Нэнси. – Они разрешают мне делать все, что я захочу.
– Повезло.
Он включил радио, встроенное прямо в машину, и какая-то женщина запела о ком-то со стеклянным сердцем, о потере себя в дивной иллюзии. Ее голос звучал так, словно на самом деле ее ничего не волновало и вообще она только что проснулась. Энт постукивал пальцами по рулю в такт текучей музыке. На тыльной стороне его ладоней росли волосы, мягкие и пушистые, как кроличья шерсть. Странно, что они рыжие, подумала Нэнси, когда на голове светлые. Она не могла оторвать взгляда от его рук – до сих пор она видела воочию только руки родителей. Может, он составлен из кусочков разных людей? Ладони от одного, голова от другого.
Он продолжал поглядывать на нее.
– Мы случайно не знакомы? – спросил он наконец.
– Нет.
– Но я точно видел тебя раньше. Ты знаменитость, что ли?
– Я никто. Который час?
Он взглянул на свои часы – те же странные рыжие волосы вились вдоль краев ремешка, – и сказал:
– Почти полдвенадцатого.
– Мы уже скоро приедем, да? – спросила Нэнси.
– Смотрю, тебе не терпится от меня отделаться.
– Я… я просто тороплюсь.
– Ага. А похоже, что мечтаешь сбежать.
Он выключил радио.
– Мне нужно в Эшбридж, – сказала она. – Это важно.
– К мальчику?
– Да! – Она обрадовалась, что он наконец понял. – Это вопрос жизни и смерти.
Он издал короткий смешок:
– Кое у кого прямо свербит.
– Что?
– Знаешь, Нэнси, – сказал он, набирая скорость, чтобы обогнать машину впереди, – мальчики не такие, какими кажутся. Я думаю, тебя ждет большое разочарование.
Он обогнал вторую машину, потом еще одну. Нэнси чувствовала, как ее тело вжимает в спинку сиденья, словно на нее давят невидимые руки.
– Не могли бы вы ехать помедленнее? Мне страшно.
– Ты разве не торопишься?
– Я не хочу попасть в аварию.
– Все путем, все путем, – заявил он.
Нэнси чуть не расплакалась от облегчения, когда увидела указатель на Эшбридж, но Энт только увеличил скорость, вместо того чтобы ее сбросить.
– Мы приехали.
– Я умею читать, – отозвался он тихим голосом, который ей не понравился.
Она думала, что Энт проскочит поворот, но в последнюю минуту он резко свернул. Кроличья лапка дернулась на шнурке.
– Остановите где угодно, – сказала Нэнси, когда они въехали в деревню.
Он припарковался у булочной, где в витрине маленький механический человечек в белом колпаке и фартуке кивал и стучал ложкой по стеклу. Нэнси принялась лихорадочно отстегивать ремень, но никак не получалось.
– Насчет этого мальчика, – начал Энт, помогая с застежкой и упираясь рукой ей в бедро, – будь с ним осторожна, ладно?
Она кивнула. Она хотела уже выйти, но теперь он схватил ее за предплечье, пристально глядя в глаза.
– Мальчики могут делать с девочками ужасные вещи. Ужасные.
– Я знаю, – сказала она и заметила, как что-то изменилось в его лице.
– Ты похожа на ту девочку.
– На кого?
Он отпустил ее руку. Он сильно побледнел.
– На ту убитую девочку. Нэнси Лидделл.
– Я ее не знаю. – Она нащупала в заднем кармане сложенную газетную вырезку.
– Одна из жертв Артура Пауэлла. Единственная, кого так и не нашли. О ней писали во всех газетах, когда я был маленьким.
– Вот видите? Это было очень давно.
– А когда в этом году его повесили, о ней снова написали в газетах. Она позировала в узких брючках. Ты как ее сестра-близнец.
Он отодвинулся от нее, прижавшись к водительской дверце.
– Я никогда о ней не слышала, – сказала Нэнси. – Спасибо, что подвезли.
Она вылезла из машины и, когда та поспешно отъезжала, успела заметить, что Энт наблюдает за ней в зеркало. У него был перепуганный вид.
Нэнси обвела взглядом красивую улицу: дома из красного кирпича, плотно примыкающие друг к другу, висячие кашпо с цветами, темно-синий циферблат часов. Как так, уже четверть третьего? Она торопливо обошла часовую башню, но каждый из четырех циферблатов показывал разное время, и спросить было не у кого. Маленький булочник постукивал ложкой по стеклу, ритмично, как будто сердце бьется. Почему-то Нэнси показалось, что она вот-вот увидит пластиковых человечков из отцовской деревни, только в натуральную величину. Из магазина на углу, возможно, выйдет женщина с охапкой свертков, а около церкви будет гулять с собакой мужчина в твидовом костюме. Девочка из “Джим поможет” по-дружески возьмет ее за руку. Доброе утро, Нэнси, – скажет она. – Чудесная погода, правда? Она почувствовала теплое дыхание у себя на затылке, и что-то ткнулось в ее лопатку. Обернувшись, Нэнси оказалась нос к носу с пони, его черная морда была покрыта тонкими волосками, которые вздрагивали, когда он принюхивался.
– Ого, – выдохнула она, протягивая руку, чтобы погладить белую звездочку у него между глаз. – Какой же ты красивый.
Она никогда не видела ничего подобного и даже близко не подходила к такому большому животному. В саду у себя дома она иногда замечала ежей, время от времени Тучка приносила ей мышей и воробьев, а однажды притащила хорошенького, но мертвого детеныша землеройки… но пони – огромный, статный, грациозный – казалось, выбрал ее сам. И теперь, оглядевшись, Нэнси заметила поодаль и других пони – трое стояли в тени автобусной остановки, а кобыла с жеребенком переходили улицу перед машиной, водитель которой остановился и терпеливо ждал.
– Не смей! – раздался чей-то голос. – Отойди! – Женщина в сером пальто и вязаной шапке оттолкнула руку Нэнси. – Нельзя их трогать. Они могут тебя покалечить.
Она скорее злилась, чем беспокоилась.
– Извините, – пробормотала Нэнси. Ей просто хотелось прижаться к черному пони, послушать биение его огромного сердца, но женщина уже отгоняла его прочь.
– Это не домашние животные, – отчеканила она, берясь за ручку своей клетчатой сумки на колесах. – Нельзя заявиться сюда и вести себя так, будто они твои игрушки.
– Да. В смысле, нельзя, – сказала Нэнси.
Мимо прошла вторая женщина, тоже в вязаной шапке и с клетчатой сумкой на колесах.
– Дороти! – окликнула она.
– Джудит, – отозвалась первая, плотнее натянула шапку и уже повернулась уходить, когда часы пробили одиннадцать.
– Постойте! – воскликнула Нэнси. – Скажите, пожалуйста, как добраться до “Капитана Скотта”?
– С какой стати тебе туда понадобилось? – буркнула женщина, но, прежде чем Нэнси успела придумать причину, продолжала: – Перейди мост за магазином на углу, а дальше по дороге вдоль опушки леса.
И она кивнула вперед, туда, куда ушел пони.
* * *
Обочина была мокрой от недавнего дождя, и Нэнси старалась не угодить в колею и не подвернуть