– Действительно необычная вещь.
– Да, даже просто держать ее в руках – потрясающе, – сказала Камилль. Голос ее звучал безучастно и отстраненно.
– Я имею в виду, что это очень ценная вещь, Камилль. Готова поспорить, что это фарфор династии Тан. Ему около тысячи лет.
– Как вы думаете, сколько он стоит? – Камилль обернулась.
– Все зависит от оценщика, – пожала плечами Полин. Она поставила миску с ромашкой на стол. – На вашем месте я хранила бы ромашку в другом месте. Уберите кувшин в надежное место на случай, если когда-нибудь понадобится его продать.
– Хорошо, – сказала Камилль. – Я спрячу его прямо сейчас. Только, пожалуйста, не говорите об этом моему мужу. Прошу вас.
Полин вспомнила о синяках на руке француженки и кивнула.
– Если вам понадобятся деньги, я могу попросить дядю купить этот кувшин.
– Вы так добры, Полин. – Камилль улыбнулась, и ее невзрачное личико просияло. Улыбка показывала ее истинную красоту.
Глава 15
Четверг, 7 ноября 1918 года
Полин
По железнодорожной линии Бэ-де-Сом можно было добраться только до Булонь-сюр-Мер. Дальше придется идти пешком. Анри заверил Полин, что, учитывая большое количество военных машин, перевозящих людей и грузы, они могут попробовать поймать попутку до Вимрё.
Они сели в первый поезд и оказалась в одном вагоне с несколькими семьями, состоящими из женщин и маленьких детей. Поначалу взрослые дамы смотрели на Полин и Анри с любопытством и недоверием. Было в их взглядах что-то недружелюбное. Но Полин было абсолютно все равно. Она прикрыла глаза, не желая разговаривать. Анри же болтал с женщинами и угощал их детей конфетами. В конечном счете он рассказал попутчицам про Тео. После этой новости француженки стали говорить тише и уважительнее, ведь теперь Полин была такой же, как и они, – она потеряла члена семьи.
В конце концов беседа стихла, женщины отвернулись и заговорили между собой.
Полин вздрогнула и поняла, что задремала. Она вообще не спала прошлой ночью. Сидящий рядом Анри отложил блокнот.
– Полин, может быть, все-таки расскажешь, зачем тебе понадобилось искать Тео? Понимаю, что это семейное дело, но вдруг я смогу хоть как-то помочь?
– Дядя Луи попросил свою жену организовать мое замужество, – призналась она. – Но я не хочу выходить замуж, не хочу возвращаться в Китай. Ослушаться дядю тоже нельзя, поэтому я надеялась, что Тео сможет убедить его отказаться от идеи замужества… В любом случае сейчас это уже не имеет значения.
Какой толк скрывать от Анри цель приезда в Нуаель? Тео больше нет, судьба Полин предрешена. Она рассказала ему все.
– Еще был случай с мужчиной по имени Ма. Мы с Тео познакомились с ним по пути во Францию десять лет назад. Плыли на одном корабле. Он появился на пороге «Пагоды» после мероприятия по случаю Праздника середины осени. – Полин коротко изложила все события, связанные с Ма: предложение замужества, кражи. Анри все это время не сводил с нее глаз и крутил в руке карандаш. – Думаю, ситуация с Ма натолкнула дядю на мысль о том, что замужество стоит организовать традиционным способом, поэтому он попросил жену обратиться к профессиональной свахе. И теперь, когда Тео больше нет, дядя, скорее всего, закроет «Пагоду». Магазин предназначался Тео. А я буду вынуждена поехать за дядей в Шанхай.
Полин откинулась на спинку сиденья и устремила взгляд в окно. Снаружи моросил дождь. Анри взял ее за руку и долго не отпускал.
На вокзале в Булони они вышли из поезда и тут же попали под холодный дождь с сильным ветром. Анри взял рюкзак под мышку и раскрыл зонтик над Полин.
– Пойдем пешком и будем надеяться, что по пути нам попадется военная машина.
В конечном счете фермер с повозкой, запряженной осликом, согласился подвезти их до лагеря за небольшую плату. Мужчина был одет в дождевик, но ему все равно было приятно, что Полин держала зонтик над ними обоими. Анри ехал в задней части повозки, укрывшись брезентом, и все равно находил возможность поболтать с фермером и узнать, как на него повлияла война.
– А вы часто имеете дело с китайцами из лагеря?
– С вашими людьми? Они хорошо платят за свежие овощи и фрукты. На этом все. Ну, и пару человек жалеют меня, старика, приносят остатки дров.
Фермер вел повозку по главной улице, показывая, где находятся церковь, ратуша и кафе с хорошей недорогой едой. Спустя десять минут он высадил их на перекрестке перед указателем с надписью: «Китайский трудовой лагерь Вимрё». Дорога из гравия, ведущая к лагерю, была вся в рытвинах.
– Вам туда, – сказал фермер. – Лагерь находится на пути к городу Бастони. Идти не так долго.
Лагерь был окружен забором из колючей проволоки, а из бараков поднимались столбы пара. Несколько человек торопливо сновали между зданиями, пытаясь укрыться от дождя. Британский солдат, стоящий у ворот, покачал головой, когда Анри заговорил с ним. Он показал на хижины, расположенные примерно в ста метрах от лагеря.
– На территории лагеря живут рабочие и переводчики, – объяснил Анри, вернувшись к Полин. – Вон те хижины принадлежат британским офицерам. Мейтленд живет во второй с конца.
Полин споткнулась и схватилась за его руку, чтобы не упасть.
– Анри, – сказала она, – спасибо, что поехал со мной. Без тебя ничего бы не вышло.
– Разве я мог позволить тебе отправиться сюда в одиночку?
– Я больше не виню тебя, Анри, – призналась Полин. – Сначала я сердилась на тебя за то, что ты не поговорил с Тео перед отъездом в Англию. Я злилась на всех. Даже на наше правительство, ведь оно послало людей во Францию. Но дело в том, что Тео сам принял решение ехать – и никто бы не смог его переубедить.
– Спасибо, что больше не сердишься на меня. – Анри слегка сжал ее руку. – Вот мы и пришли.
Анри постучал в дверь, и хриплый голос пригласил их войти.
Внутри хижины было тепло. Но спустя пару минут стало слишком душно. Источником тепла в комнате был керосиновый обогреватель, стоящий рядом со столом. Комод у одной стены и раскладушка, застеленная одеялами, говорили о том, что это не только кабинет, но и спальня. За столом сидел мужчина лет шестидесяти с неухоженными седыми волосами, его пиджак был расстегнут, на шее был повязан клетчатый шарф. Мейтленд поднял голову. Его покрасневшие глаза расширились от удивления при виде Полин.
– Вы говорите по-французски, месье? – спросила она.
– Немного, – ответил Мейтленд. Он произносил слова немного невнятно. Кончик носа военного был красным, щеки покрывала паутина вен.
– Позвольте мне объяснить, – сказал Анри по-английски к явному облегчению Мейтленда.
Выслушав его, капитан открыл ящик с документами и порылся в нем. Он достал папку, затем полистал ее содержимое. Полин успела мельком взглянуть на фотографию Тео, прежде чем Мейтленд перевернул страницу.
После короткой беседы с капитаном Анри повернулся к Полин.
– Мне непросто это говорить, Полин. На лагерь сбросили бомбы, и люди, которые погибли… в общем, это было прямое попадание. Останков нет. Хоронить нечего. Капитан сказал, что, если тебя это утешит, скорее всего, Тео умер мгновенно.
Полин опустила голову. Тéла, которое можно было бы вернуть, не было. Поездка в Вимрё оказалась бесполезной. Слезы покатились по лицу Полин. Она расстегнула пальто, пошарила по карманам юбки в поисках носового платка.
– А как же личные вещи, Полин? – спросил Анри. – Их можно забрать домой. Я сейчас узнаю.
Слезы Полин заставили Мейтленда растеряться. Он кивнул в ответ на просьбу Анри. Капитан потянулся к другому ящику и достал оттуда стопку бланков. Заполнив, а затем подписав один из них, он передал его Анри. Мейтленд встал и немного неловко обошел стол. Он прихрамывал, и тогда Полин заметила трость, прислоненную к столу.
– Мадемуазель, я сожалею о вашей утрате, – сказал он на французском языке с сильным акцентом. Мейтленд отвесил небольшой поклон, тем самым вежливо попрощавшись.
Анри взял Полин за руку,