Полин кашлянула и взглянула на Анри. Он прочистил горло и обратился к Тео.
– Тео, о чем ты думал, ввязываясь в отношения с замужней женщиной? – поинтересовался Анри. – Полин сказала, что ее муж – тот еще мерзавец. Он убьет тебя, если узнает.
– Я знаю, что он за человек, уж поверьте. Тем более мы с Камилль решили вместе строить план побега.
– А ты уже накопил достаточно денег для этого, Тео? – спросила Полин.
– Да, но не очень много, – признался Тео. – Но у нас еще есть время. По крайней мере год точно. Анри, пора вынимать снимок.
Полин сидела в дальнем углу фотолаборатории и прислушивалась к беседе двух мужчин. Тео даже не знал, сколько денег ему нужно для побега. У него всегда была крыша над головой, еда и одежда. Сначала Тео обеспечивал отец, а теперь британская армия. Если он ослушается отца, кто позаботится о нем, когда война закончится?
– Готово! – сказал Тео.
Его голос заставил Полин проснуться.
Она задремала в теплой комнате. Полин даже не услышала, пытался ли Анри образумить Тео. Но время еще было.
– Как хорошо, что у меня есть такой прекрасный ассистент. – Анри похлопал Тео по спине. – Если я когда-нибудь открою свое фотоателье, у тебя точно будет работа.
– Анри, поужинай с нами сегодня, – попросила Полин, спрыгивая с табурета. – В садовом домике, который я снимаю. Ничего особенного, просто продукты из пекарни и бакалеи. Мы с Тео сейчас отправимся ко мне, а ты приходи, как закончишь помогать месье Антуану.
Дождь прекратился, по крайней мере на данный момент. Тео привел Полин во двор за церковью. Он помог ей перепрыгнуть через канаву, а затем вывел к тропинке.
– На самом деле мы сейчас идем по краю насыпи, которая обозначает границу между двумя полями, – пояснил Тео. – Это тропинка ведет к дороге из Нуаеля.
Длинная насыпь была достаточно широкой, чтобы люди могли ходить по ней как по тропинке. С одной стороны был высажен ряд тополей как защита от ветра, а с другой – заросли диких кустарников, которые цеплялись за шерстяное пальто Полин. Влажные опавшие листья устилали тропинку, однако грязно здесь не было, с насыпи быстро сходила вода. Дождь закончился, но с деревьев все еще капало, поэтому Полин не стала снимать капюшон дождевика.
Спустя пару минут молчания Тео не выдержал и спросил:
– Ты и Анри. Между вами что-то есть?
– Мы просто друзья, – ответила Полин. – Правда, после того, как Анри согласился помочь и поехал со мной в Нуаель, мы сблизились сильнее.
– Мне кажется, ты значишь для него гораздо больше, – произнес Тео. – Пока ты дремала в лаборатории, он сказал мне…
– Между нами ничего нет, Тео, – твердо сказала Полин. – Не хочу говорить об этом.
Именно эти слова Полин твердила себе с тех пор, как они с Анри поцеловались. Он нуждался в утешении после столь ужасных воспоминаний, и Полин не смогла остаться равнодушной. Но они просто друзья. У Полин нет шанса стать частью его будущего.
– Тогда давай поговорим о чем-нибудь другом, – предложил Тео. – Ты так и не объяснила, почему вообще приехала в Нуаель. Я пытался узнать у Анри, но он сказал, что это семейное дело.
Вот и пришло время для того самого разговора, ради которого Полин отправилась искать Тео.
– Дядя отправляет меня обратно в Шанхай, – сказала она. – Твоя мать ищет мне мужа. Тео, ты должен вернуться в Париж и попросить дядю отказаться от сватовства. Пусть он отправит телеграмму твоей матери. Пока не поздно.
– Не понимаю. Ты не хочешь замуж?
– Не за незнакомца, да еще и по расчету. И уезжать из Франции я не хочу. Ты, как никто другой, должен меня понимать. Но ты вряд ли мне поможешь, если продолжишь считаться погибшим.
– Есть другой способ решить эту проблему. Я попрошу Анри сделать тебе предложение.
Полин уставилась на брата.
– Не смешно, Тео. Это же моя жизнь, мое будущее.
– Прости, я понимаю. О, смотри-ка. – Тео жестом указал на просвет между деревьями и кустарниками. – Вуаля! А вот и дорога, которая как раз выведет нас из города.
Полин несколько раз проходила мимо этой тропы по пути до коттеджа и обратно. Она была хорошо спрятана за зарослями кустарника. Сильный порыв ветра заставил Полин схватить Тео за рукав пальто и потянуть назад. Ей вдруг стало не по себе. Ужасно знакомый запаха табака висел в воздухе.
– Тео, тише, – прошептала Полин. – На дороге кто-то есть.
Он нахмурился, но обеспокоенное лицо сестры все же заставило Тео отступить. Они вдвоем подошли ближе к просвету между ветвями. Послышались громкие и взволнованные голоса двух мужчин. Судя по всему, они находились за поворотом.
– Я же сказал, чтобы ты взял с собой два прочных рюкзака, – сказал первый мужчина. Он говорил по-французски с китайским акцентом и был явно раздражен. – Два, а не один рюкзак и бумажный пакет.
– Ма, – прошептал Тео. – Что он забыл в Нуаеле? Его отряд только на днях прибыл в Вимрё.
– Заткнись, вонючий узкоглазый, – огрызнулся второй, не менее раздраженный голос. – Ты притащил слишком много за раз, а я еще и виноват?!
– Это Жан-Поль, – прошептала Полин.
– С нашим маленьким бизнесом будет покончено, как только подпишут перемирие, – сказал Ма. – И тогда ты еще пожалеешь, что не нагреб побольше. Бери все, что сможешь, в карманы запихивай, если придется, а потом отправляйся на вокзал. Оставшийся товар я придержу. Завтра в то же время на том же месте.
Мимо просвета в ветвях торопливо прошла фигура, держа курс в Нуаель. Затем в том же направлении медленно и размеренно зашагал другой человек. Полин выдохнула, она выждала пару минут для верности. Два человека, которых она хотела видеть меньше всего, ушли.
– Что это было? – негромко спросил Тео. – Какой «бизнес» может связывать переводчика из трудового корпуса и французского железнодорожного механика?
– Да какая разница? Лишь бы никто из них тебя не заметил. – Полин прошмыгнула под разросшимися ветвями ежевики и вышла на дорогу. Прямо там на земле возле порванного коричневого бумажного пакета сидел Ма. Он собирал маленькие белые коробочки и запихивал их в рюкзак. Подняв голову и увидев Тео позади Полин, Ма широко улыбнулся.
– О, Баолин, – сказал он. – И молодой господин Дэн. Какая удача. Я как раз приехал в Нуаель, чтобы вас разыскать. А подай-ка мне вот ту коробочку, что лежит возле твоей ноги. Я ее не заметил.
Полин подняла белую картонную коробку. Она испачкалась в грязи, но, несмотря на это, название и маркировку госпиталя разглядеть было несложно.
– Морфий, – сказал Тео, взяв упаковку с таблетками в руки. – Имущество госпиталя. Вы воруете у больных?
– Да, я ворую, а мои компаньоны продают, – дружелюбно ответил Ма. – Мы так зарабатываем. Покупаем и продаем кучу разных товаров в каждом городе вдоль всей линии фронта. Но вы никому об этом не скажете. Ни одной живой душе.
– Ты воруешь у наших соотечественников, Ма. Я не стану молчать об этом.
– Нет, станешь, – ухмыльнулся Ма. – Если только не хочешь, чтобы твое командование узнало о том, что ты украл чужую личность. Знаешь, что будет тогда? Арест с последующим военным трибуналом.
От его слов у Полин перехватило дыхание.
– Не понимаю, о чем ты, – жестко сказал Тео.
– Вчера перед отъездом из Вимрё я поспрашивал рабочих, и, по их словам, погибшего переводчика звали Чао. Они были абсолютно уверены, что это не ты. А сегодня утром я заглянул в штаб-квартиру трудового корпуса и попросил личное дело Чао, чтобы узнать адрес его ближайших родственников и написать им письмо с соболезнованиями. Уверен, ты догадываешься, что́ вручил мне милый клерк из британской армии.
Ни Тео, ни Полин не проронили ни слова.
– Ты значился в списке погибших. – Ма ткнул пальцем Тео. – Неплохо, весьма неплохо.
– Произошла ошибка.
– Нет, ты сделал это умышленно, – с усмешкой проговорил Ма. – Ваш пьяница-капитан уже давно не занимался бумажной работой. Это твоих рук дело. Ты был его единственным секретарем. Никакой ошибки. Ума не приложу, почему ты