Он какое-то время пялился в витрину магазина мобильных телефонов, потом повернулся и неторопливо направился к ней. На полпути одна из конкуренток девушки попытала счастья с ним, но Дрейпер просто зыркнул на нее, и женщина поспешно ретировалась.
Девушка подняла взгляд.
Дрейпер улыбнулся и полез в карман. Достал горсть монет и наклонился, чтобы бросить пятьдесят пенсов в ее шапку.
Финн улыбнулась в ответ и подняла большой палец.
– Спасибо, приятель…
Глава 21
– Шварцпул! – кивнул довольный собой Миллер.
Сю посмотрела на него.
– Что?
– Так бы это место называлось, – сказал он. – Ну, знаешь, если бы Гитлер победил. Если бы у нас на верхушке Башни была вращающаяся светящаяся свастика, а по набережной маршировали бы немцы гусиным шагом.
– Но он не победил, – сказала Сю.
– Я знаю, что не победил. Я просто говорю…
– И почему название должно быть наполовину на немецком, наполовину на английском?
– Не должно, – сказал Миллер. – Я просто не знаю, как переводится вторая половина…
Они шли от машины к одному из ряда одинаковых домов в нескольких улицах от набережной. Сю достала телефон, провела пальцем по экрану и начала на ходу что-то искать.
– Много вариантов может быть, – сказала она, просматривая результаты поиска. – Зависит от того, о каком “пуле” мы говорим. Бассейн, машинописное бюро, бильярдный пул…
– Нет, ну это все явно не то.
– Тогда я бы выбрала… “Тюмпель”.
– Шварцтюмпель! – Миллер начал наигрывать на воображаемой укулеле, чем напугал проходящего мимо человека с собакой. – С моей маленькой палочкой шварцтюмпельской карамельки. Ах ты ж, опять херня получилась…
Сю открыла калитку. Они достали удостоверения, пока шли по узкой дорожке, а затем остановились, уставившись на входную дверь – точнее, на ведущий к ней металлический пандус.
– Он один живет? – спросил Миллер.
– Понятия не имею, – ответила Сю и нажала на звонок.
Когда дверь открылась, Миллер уставился на жильца так, словно никогда прежде не видел человека в инвалидной коляске. Если не инвалидную коляску как таковую.
Человек в коляске в свою очередь уставился на него.
Сю показала удостоверение и представила себя и Миллера.
– Вы Джеймс Холлоуэй?
– Да, – ответил Джеймс Холлоуэй. – Что-то случилось?
– Можно войти?
Миллер посмотрел на нее.
– Есть ли смысл?
– Миллер!
– Ну, он явно не…
Сю улыбнулась Холлоуэю.
– Можно?
Холлоуэй отъехал назад, пропуская их, и они последовали за ним в просторную гостиную. Где-то играло радио “Спорт 5”, разговор шел, как ни странно, о керлинге, по поводу которого в любой другой ситуации Миллер мог бы сделать пару едких замечаний – заметив абстрактно в воздух, что подметание не может считаться спортом, – но случай, кажется, был неподходящий.
Они с Сю сели вместе на диванчик, а Холлоуэй подъехал так, чтобы оказаться прямо перед ними.
– В чем дело? – спросил он.
Миллер подался вперед.
– Не хочу лезть не в свое дело, и извините, если это прозвучит бестактно, но нет ли вероятности, что то, из-за чего вы оказались… ну, знаете…
– В инвалидной коляске?
– Да.
– Автомобильная авария.
– Ясно, спасибо. Случившаяся, я полагаю, не в последние три дня?
Холлоуэй посмотрел на Сю.
– Он что, правда детектив?
– Это я так, на всякий случай. – Миллер встал, готовясь уходить. – Хватаемся за любые ниточки, знаете ли. Извините.
– Мистер Холлоуэй, – сказала Сю, – вы помните парня, с которым учились в школе, по имени Эндрю Бэгнолл?
Миллер вздохнул и снова сел.
– Имя помню, – сказал Холлоуэй. – Парня – нет.
– Вы были в одном классе. Бэгнолл…
Холлоуэй задумался.
– Ладно, кажется, припоминаю, о ком вы. Странный был пацан.
– То есть вы с ним не дружили?
– Если я правильно помню, у него вообще было мало друзей. Как я и сказал, он был немного странный. Вечно с книжкой.
– И впрямь чудик, – сказал Миллер.
– Помните кого-нибудь, с кем он общался?
– Нет, не помню.
Миллер многозначительно посмотрел на Сю и снова встал.
– Извините, что отняли ваше время, – сказал он. Затем значительно тише добавил: – И наше.
– Ну хорошо. – Сю тоже поднялась.
– Может, мой брат вспомнит.
– Почему так думаете? – спросила Сю.
– Кажется, Энди Бэгнолл играл в футбол, а брат был в школьной футбольной команде, так что… ну вдруг.
– Вы можете его спросить?
– Да, я могу ему позвонить. – Холлоуэй развернул коляску и двинулся к двери. – Правда, придется оставить сообщение – он никогда не берет гребаную трубку, да и перезванивает не больно резво.
– Не могли бы вы сказать ему, что это срочно?
Холлоуэй пожал плечами.
– Хорошо.
– Не в смысле уловки, чтобы заставить перезвонить, – уточнил Миллер. – Это действительно срочно.
– Да, я понял.
– Вот прямо очень срочно. Не как деловая встреча или срочный поход в рыбную лавку, пока у них не закончилась пикша. Срочно в смысле психопатов-убийц с пистолетами и отрубания людям рук просто ради забавы. – Миллер кивнул и улыбнулся. – Скорее такое срочно.
Холлоуэй спал с лица.
Миллер повернулся и встретил взгляд Сю.
– Что? Я просто хочу убедиться, что он понимает, насколько это неотложное дело.
По дороге к машине Сю поинтересовалась:
– И что это, на хрен, такое было?
– Прошу прощения?
– Этот… спектакль.
– Ну, так я же сказал…
– Ты напугал беднягу до полусмерти, и я не понимаю, что ты пытался изобразить, когда он открыл дверь.
– Ладно, возможно, я был немного… резок.
– Резок?
– Ладно, я был краток. Просто краток.
– Ты был груб, Миллер.
– Слушай, может, я и не лучший детектив в мире – хотя точно в первой полудюжине, – но не нужно быть гением, чтобы понять, что это не наш парень. Подсказка – инвалидное кресло, если ты вдруг не заметила. Я просто пытался ускорить процесс, потому что время не то чтобы на нашей стороне.
– С ним стоило поговорить, – сказала Сю. – Он вполне мог знать парня, которого мы ищем, да и брат его может что-нибудь подсказать. – Она нажала кнопку на брелоке, отпирая машину.
Миллер обошел машину к пассажирскому сиденью и кивнул в сторону дома.
– Вот, между прочим, мою грубость ты заметила…
– Потому что ты был груб.
– А там даже намека на чай не было. Не говоря уже о печенье.
– Чего? – Сю уставилась на него поверх крыши машины. – Я думала, мы торопимся.
– Так и есть. – Миллер открыл дверь. – Но вежливость никто не отменял.
Сю пыталась подобрать слова, но нервный тик у ее глаза говорил сам за себя.
Глава 22
Миллер сидел на диване, а Фред пристроился у него на шее, в то время как Джинджер каталась по комнате в своем пластиковом шаре. Миллер поставил “Revolver” – пожалуй, свой любимый альбом “Битлз”, хотя ударные партии Ринго то и дело заглушались беспорядочным грохотом шара Джинджер,