– В смысле? – Слэк начал слегка всхлипывать. – Что вы задумали?
– Да нет, это я так, Кит. Похоже, придется все же по-плохому.
У него уже были имя и номер, так что найти адрес будет проще простого, а даже если бы он и не знал, с чего начать, Дрейпер был уверен, что проходимец, разблокировавший ему телефон, справится с этим за десять минут.
– Что вы задумали?..
Дрейпер повесил трубку. Его это не слишком расстроило – зачастую по-плохому выходило гораздо веселее.
Глава 28
Выйдя из комнаты для брифингов и помахав ее обитателям бодрым, хоть и не вполне традиционным прощанием одним пальцем, Миллер остановился в коридоре, чтобы собраться с мыслями. Ненадолго. Ему просто нужно было что-то успокаивающее, и за неимением под рукой сильнодействующих веществ, а равно и чего-нибудь, что можно было бы методично колотить, он потянулся за телефоном и набрал номер своей покойной жены.
В последнее время он делал это все реже. Но иногда воображаемый голос жены во время их домашних разговоров не мог заменить настоящий. Даже если слова всегда были одни и те же.
Он улыбнулся, слушая гудки, зная, что сейчас Фред и Джинджер навострят уши, услышав мелодию из сериала “Строго конфиденциально”. Он представил телефон в блестящем красном чехле, заряжающийся на столике у двери, где он всегда его оставлял, когда не листал его поздно ночью в поисках ответов, которые все никак не находил.
Телефон, который Алекс оставила в гримерке “Мажестик”. Телефон, на который той ночью позвонил ее убийца, заманив ее к ее гибели.
“Это Алекс, и я сейчас не могу говорить, потому что я где-то борюсь с преступностью или наношу серьезный ущерб бутылке красного. Так или иначе – гудок, сообщение, ну вы в курсе…”
Повесив трубку, Миллер выждал минуту, затем сделал второй звонок, желая узнать, как там Финн. Мэри сказала ему, что она ушла сразу после завтрака.
– Мы не смогли ее остановить, – сказала Мэри. – Она даже не позволила мне обработать синяки. Она такая упрямая, Деклан.
Миллеру не нужно было об этом напоминать. Он снова поблагодарил ее и поплелся вниз, где через два пролета у подножия лестницы его уже ждала Сю. По ней было видно, что она точно знала, где он был.
– Ты в порядке?
А еще она точно видела, что он плакал.
– Аллергия, – сказал он.
– Это на что же?
– С чего бы начать? На то, что моя жена мертва. На то, что люди, которым поручено найти ее убийцу, бесполезнее служебно-розыскной собаки с заложенным носом. А еще на несколько видов мягких фруктов, но, если только у тебя в кармане нет крыжовника, дело вряд ли в них.
– Ясно…
– Итак, – Миллер потер руки, – есть какой-нибудь реальный прогресс? – Он подождал. – Хоть какой-нибудь? То, что инспектор Салливан смехотворно называет медийным насыщением, дало что-нибудь полезное?
– Ну, там одна женщина хочет тебя видеть на ресепшене.
– О, неужто Анника Райс?
– Я не спрашивала, – сказала Сю. – Она хочет что-то показать тебе на своем телефоне.
– Надеюсь, какое-нибудь смешное видео с собакой, – сказал Миллер. – Или подборку смешных падений.
Сю уже собиралась задать очевидный вопрос, когда зазвонил ее телефон, и она отошла ответить.
– Потому что мне не помешало бы настроение поднять..
Женщине, терпеливо сидевшей напротив стойки регистрации, было, как он прикинул, где-то в районе тридцати пяти, хотя могло быть и лет на десять побольше. Миллер обычно мог определить, когда подозреваемый лжет, и гордился тем, что чаще всего замечал ту единственную деталь, которая выбивалась на месте преступления, но в определении возраста людей он разбирался примерно так же хорошо, как в квантовой физике или фокусах.
– Мне сказали, вы хотите мне что-то показать, – сказал он.
– Именно так. – Женщина встала и протянула руку, которую Миллер послушно пожал. – Надеюсь, это пригодится… я просто увидела сюжет на “Нашем Ланкашире” – ну, знаете, после национальных новостей, – и там показали фотографию человека, которого вы ищете. – Она поморщилась. – Такого не больно-то захочешь знакомить с родителями, верно?
– Совершенно, – сказал Миллер. Если только не хочешь от них избавиться…
– И я знаю, что в основном речь там шла о каком-то жутком убийстве… ну, “разыскивается по подозрению в” – так ведущий сказал, но там еще упоминался инцидент на железнодорожной станции, и тут меня осенило.
– Что осенило?
– Так я же была там. Несколько дней назад, как раз когда была вся эта суматоха.
– Вы были на станции?
– Я встречала сестру из Хебден-Бриджа. Я просто слонялась там, потому что поезд задерживался, как обычно, и когда все началось, я сняла все на видео. Так ведь сейчас принято, да? Эти парни бежали как угорелые, вот я и направила телефон, как обычно… и я хорошо видела, как один из них перепрыгнул через заграждение возле туалетов и огрел этого бедолагу портфелем по голове. Прямо как следует так приложил.
Миллер подошел ближе.
– Можно посмотреть?
Женщина нажала кнопку и подняла телефон так, чтобы Миллеру было хорошо видно. Поначалу съемка была немного хаотичной и размытой. Он услышал крики и увидел, как в кадре промчался Бэгнолл, но потом фокус переместился на второго парня. Миллер наклонился, чтобы получше рассмотреть, как парень бежит к барьеру и перепрыгивает через него, а портфель со смачным стуком врезается в голову человека, в котором он признал Уэйна Катлера. К сожалению, крупного плана раненого Катлера, которым можно было бы насладиться, не было, зато был отличный четкий крупный план друга Эндрю Бэгнолла.
Миллер поставил видео на паузу и уставился на молодого человека, которого искали и он, и Дрейпер, и, вероятно, Катлер.
И понял свою ошибку.
– Это поможет? – спросила женщина.
– О да, – сказал Миллер. – Я идиот, конечно… но вы оказали невероятную помощь.
– Да ну что вы – это мой гражданский долг.
Миллер достал телефон и начал искать номер.
– Большое вам спасибо… и вашей сестре тоже.
– Мне оставить свое имя дежурному, да?
Пока женщина шла к дежурному сержанту, Миллер уже разговаривал с Натали Бэгнолл. Он извинился за беспокойство и за то, что звонит без особых новостей. Затем спросил, не под