Ни один из этих эпизодов не мог объяснить происходящее.
В конце концов любопытство взяло верх, и Миллер поймал проходившую мимо Сю.
– Чё как?
– Что, прости?
– Так сейчас молодежь говорит, бабуль. Это значит “что происходит?”
– Так почему просто так и не сказать?
– Я иду в ногу со временем – что ты пристала? Ну так?
Сю пожала плечами, словно никаких причин для беспокойства не было.
– Вчера днем был какой-то прокол у парней из спецопераций. Судя по всему, нормальный такой.
– А-а-а…
Это объясняло количество странных взглядов в сторону Миллера. Спецоперации – СО, отдел по борьбе с организованной преступностью. Серьезные и Организованные. Подразделение, отвечающее за расследование деятельности банд в городе и, что особенно важно, то самое подразделение, где работала жена Миллера Алекс – пока ее не убили пять месяцев назад.
– Подробности, – потребовал Миллер. – Мне нужны подробности.
– У меня их нет. – Сю отступила на шаг от стола Миллера, потом обернулась. – Кто-то что-то говорил про портфель. А, и про туалеты…
Назвать стук Миллера в дверь старшего инспектора Сьюзан Эйкерс формальным было бы преувеличением. Он не стал ждать приглашения войти – просто прошел внутрь, закрыл за собой дверь и сел.
– Ну давай, Сьюзан, выкладывай! Чем там занимались Серьезные и Неорганизованные в сортире?
Эйкерс оторвала взгляд от бумаг на столе, ее полуулыбка ясно показывала, что она притворяется, будто не слышала его.
Миллер уже привык.
– Классно поработали с Гуди сегодня утром, – сказала она.
– Да уж. – Миллер откинулся назад. Он был разочарован, но понимал, что придется проявить терпение. – Не самое сложное расследование в моей практике. Они хвастались в пабе, Джош Гуди оставил на месте преступления бумажник, а из-под дивана торчали два окровавленных мачете. Ежу понятно, что это были они.
– И все же…
– Даже Тиму Салливану.
– Деклан, – попыталась осадить его Эйкерс, но полуулыбка никуда не делась.
– Ну пожалуйста, Сьюзан. – Миллер больше не мог терпеть. Он подался вперед, сложив руки. – Расскажи мне, что там было, и я угощу тебя с твоей благоверной ужином. Более заманчивого предложения не придумаешь. Только чур ресторан выбираю я…
Он ждал, наблюдая, как начальница взвешивает предложение.
Хоть отдел cпецопераций и был старым подразделением Алекс, было крайне маловероятно, что произошедшее было как-то связано с ее убийством. Тем делом занимался убойный отдел этажом выше, хотя “занимался” было явным преувеличением. Спустя пять месяцев они так и не стронулись с места. Практически никаких улик, абсолютный ноль правдоподобных подозреваемых, и само “дело об убийстве” точнее было бы назвать напечатанной очень крупным шрифтом брошюрой.
– Я, правда, не уверена, что нам стоит тратить время на сплетни, – сказала Эйкерс.
– Ну так не трать и расскажи скорее, – сказал Миллер.
Сьюзан Эйкерс была честным и преданным своему делу полицейским, не склонным к язвительным комментариям по поводу действий своих коллег. Командный дух – штука важная, а он требовал поддержания рабочей этики.
Но хорошая сплетня есть хорошая сплетня.
– Это был оперативный эксперимент на железнодорожном вокзале, – сказала Эйкерс. – Следили за человеком по имени Дрейпер – главным подозреваемым в убийстве, которое, как они считают, было санкционировано и оплачено Уэйном Катлером.
Миллер пытался не реагировать, но не смог сдержаться, резко вздохнул, и желваки на скулах заиграли. Организация, если можно так сказать, Уэйна Катлера была одной из предметов расследования жены Миллера. Миллер оставался в твердом убеждении, что Катлер – как и его главный соперник Ральф Месси – знали об убийстве Алекс больше, чем говорили.
Если Эйкерс и заметила его реакцию, виду она не подала.
– По их данным, Катлер должен был передать Дрейперу крупную сумму денег в обмен на портфель. Никто не говорит, что в нем было.
– Вероятно, не выпуск “Файнэншл таймс” с кульком леденцов.
– Короче, что бы там ни было, портфель пропал, а Катлер оказался в больнице.
– Прошу, скажи, что с чем-то серьезным.
– Ну, его оставили в палате на ночь, но не думаю, что там что-то серьезное.
– Жаль, – сказал Миллер. – И как это они так запороли операцию?
– Судя по всему, что-то случилось в мужском туалете.
– Да, я слышал. – Теперь уже Миллер пытался не ухмыляться, правда, не слишком старательно.
– Портфель стырили какие-то двое парней, и я сильно сомневаюсь, что они имели представление о его содержимом. Вот и все – сделка между Катлером и Дрейпером так и не состоялась, поэтому никого не арестовали, и поэтому на верхнем этаже у всех такой бледный вид. Кстати, этот Дрейпер тоже оказался в больнице. Пытался догнать парня, который украл портфель, и прищемил член молнией. – Эйкерс заметила, что Миллер собирается вставить реплику. – Да-да, я в курсе… жаль, что не Уэйн Катлер.
– О, я представлял куда худшие сценарии, – сказал Миллер. – Множество.
Эйкерс сняла очки и откинулась на спинку кресла.
– Как ты, Деклан? Мы давно не общались. Выглядишь немного уставшим.
– Да нет, все… хорошо, – наконец сказал Миллер. Что было неправдой. – Я двигаюсь дальше. – И это тоже.
Поверила Эйкерс или нет, она, похоже, решила не копать глубже.
– Шел бы ты писать рапорт об аресте Гуди…
Миллер встал и потянулся. Он наклонился проверить, достаточно ли полито растение на столе старшего инспектора.
– Про ужин я не забуду, учти.
– Еще бы ты забыла! – Миллер поплелся к двери и открыл ее. – Да, чтобы не было неловкостей, говорю сразу – максимум пятнадцать фунтов на человека, и это включая вино.
Глава 3
У Уэйна Катлера адски болела голова. По правде говоря, он уже и не помнил, когда бывало иначе – с этими придурками, которые на него работали, со старшим сыном Джастином, который все время откалывал какие-нибудь номера, и с женой Джеки, которая постоянно ныла и плакала. Хотя, если честно, плача и нытья стало куда больше с тех пор, как несколько месяцев назад застрелили Адриана – его младшего (и любимого, чего греха таить) сына.
Он закрыл глаза. Пробормотал:
– Покойся с миром, сынок.
Проблема была в том, что он не мог разобраться со всем этим как обычно. Не мог отреагировать… соответствующим образом. Будь в случившемся с Адрианом виноват этот скользкий гад Ральф Месси или кто-то еще, Уэйн точно знал бы, что делать, и кому-то пришлось бы несладко. Но как оказалось, случившееся вообще не имело отношения к бизнесу, а его придурка-сына убили просто потому, что тот скакал в постели с чужой женой.
Так что Уэйну оставалось только смириться.
Скорбеть, как положено любому нормальному отцу.
А теперь, в довесок ко всей этой скорби – настоящей скорби из серии “просыпаться по ночам и рыдать” и обычной из разряда “люди – бесполезные придурки, достали страшно” – ему