– Интересно, у них никогда не возникает соблазна немного повеселиться? – Миллер начал размахивать руками. – Со всей этой сигнальной системой.
Сю посмотрела на него.
– Прости – повеселиться?
– Ну, там, я не знаю, сыграть в шарады.
И снова уничижительную ответную реплику Сю прервала рация.
– Говорит командир огневой поддержки. Объект зачищен, комната номер шесть пуста. Повторяю, комната подозреваемого пуста…
Миллер разочарованно застонал и хлопнул ладонью по приборной панели.
– Нам лучше пойти туда, – сказала Сю.
– Можно я сначала хоть немного поплачу?
– Это не конец света, Миллер. Там вполне может найтись что-то, что поможет нам его поймать, так что…
– Я знаю, – сказал Миллер, морщась. – Я руку ушиб…
Он вылез из машины и последовал за Сю через дорогу к гестхаусу. Он увидел, как Клаф и Фуллер, двигаясь куда более спешно, чем он, вошли в здание до него, и к тому времени, как он наконец добрался до входной двери, несколько вооруженных полицейских уже выходили.
Миллер подошел к одному, который только что снял шлем. Когда полицейский начал снимать бронежилет, Миллер сложил ладони вместе, а затем медленно развел их. Парень уставился на него.
– Ну же… книга. – Миллер вздохнул. – Книга, не понял? – Он поднял три пальца. – Три слова. Первое…
Полицейский покачал головой и выругался на Миллера себе под нос. Сю обернулась и увидела притворный ужас на лице своего напарника.
– И как он тебя окрестил?
– Одно слово, – сказал Миллер. – Пять букв.
В вестибюле Тони Клаф и Андреа Фуллер уже брали показания у шотландской пары, которая, очевидно, проживала в этом доме и явно нашла появление вооруженной полиции у своей двери более захватывающим, чем световые инсталляции.
– В Камбернолде никогда не происходит ничего столь захватывающего, – сказала женщина.
У подножия лестницы командующий операцией проводил разбор операции с командиром группы, а инспектор Тим Салливан наблюдал за происходящим с выражением лица, наводившем на мысль о скорбящей кефали. Его зажала в угол Айла Дадридж, очень споро вернувшаяся и настойчиво выспрашивающая: а) когда ей вернут ключи, б) обязана ли она по закону предоставить паре из Камбернолда какую-либо компенсацию за пережитую травму и, самое главное, в) кому жаловаться, если выяснится, что группа захвата своими “здоровенными уродливыми” пушками поцарапала ее новые обои.
Миллер и Сю прошли через заполненный людьми вестибюль и поднялись на второй этаж.
Дверь в комнату номер шесть была открыта нараспашку.
– Выглядит мило, – сказал Миллер, заглядывая внутрь.
Сю натянула медицинские перчатки.
– За двадцать четыре фунта ночь с завтраком, в принципе, могло быть сильно хуже.
Миллер пожал плечами и тоже надел перчатки.
– От дорогих отелей вообще больше проблем, чем пользы. Иногда полотенца настолько пушистые, что чемодан не закрывается.
Сю все еще пыталась понять смысл сказанного, но Миллер уже протиснулся мимо нее в комнату, так что она оставила попытки.
Они начали осмотр – открыли ящики шкафчиков, заглянули под кровать, где обнаружились только заплесневелая библия и шокирующее количество пыли. Сю взяла со столика старое меню доставки; на обороте было нацарапано послание, явно написанное Эндрю Бэгноллом перед смертью. Она показала его Миллеру, прежде чем упаковать в пластиковый пакет для улик.
Теперь Миллер понял, как именно Дрисколл/Дрейпер нашел Финн.
Он снова вспомнил о той лестнице в участке, когда открыл маленький шкаф и обнаружил несколько одинаковых черных рубашек на проволочных вешалках; носки, трусы и футболки, все аккуратно сложенные, и пару кроссовок, выглядевших совершенно новыми. Его, честно говоря, немного удивило, что человек, которого они ищут, так щепетилен в отношении своего гардероба, но тут Сю подозвала его, явно обнаружив нечто гораздо более интересное.
– Взгляни-ка.
Она примостилась на краю кровати. Миллер сел рядом с ней и стал наблюдать, как она медленно листает блокнот на кольцах. Судя по ее выражению лица, когда она передала его Миллеру для изучения, Сю явно нашла большую часть прочитанного крайне неприятной.
– Он любит составлять списки, – сказала она.
Миллер начал сам перелистывать страницы.
– Ну, никому не нравятся неорганизованные психопаты.
Он остановился на одной из недавних записей Дрисколла.
– Мать твою…
Как ни занимательны были любимые напитки их подозреваемого или самые запоминающиеся предсмертные слова тех, кого он отправил на тот свет, этот список требовал куда более срочного внимания. Он уже был на ногах и двигался к двери, засовывая блокнот в пластиковый пакет.
У КОГО ПОРТФЕЛЬ?
1. Энди Бэгнолл.
2. Кит Слэк.
3. Бездомная девчонка.
4. *Натали Бэгнолл*
Глава 43
Дадли Дрисколл, как его звали когда-то – и до сих пор звали где-то в глубине души, или когда он разговаривал с матерью, – который последние несколько недель был Деннисом Дрейпером, а совсем недавно Диего Диасом, наблюдал за происходящим у гестхауса “Прибрежный” последние пару часов.
Полицейские устроили то еще представление.
Конечно, он убрался оттуда задолго до этого – как только заметил, что что-то не так с похотливой хозяйкой. Он видел, как она юркнула в гостиную, когда он спустился за газетой, и в голове зазвенели тревожные звоночки – с чего бы женщине, которая липла к нему как банный лист, вдруг начать его избегать?
Нетрудно было догадаться, что происходит.
Он все-таки не идиот.
Поскольку он не знал, когда именно объявятся ребята в синем, у него не было выбора, кроме как немедленно убраться. Времени не было даже на то, чтобы покидать вещи в сумку. Досадно, конечно, было оставлять все свои пожитки, ну да ему не впервой. В его деле нужно всегда быть готовым быстро смыться, если запахнет жареным.
Хотя смываться с концами он не собирался. Пока еще нет.
Для начала он потолкался на автобусной остановке и понаблюдал, как поблизости паркуются машины без опознавательных знаков. Он прикинул, что они, вероятно, подождут темноты, потом пара вооруженных полицейских займут позиции с тыла дома, пока их коллеги в штатском будут следить за фасадом, и так далее и тому подобное. Заметить их было нетрудно, всех до единого – как бы они ни старались не привлекать внимания, – Дрисколл чуял копов за милю, и не только потому, что многие из них воняли дешевым одеколоном и кебабами. Один из них даже прошел прямо мимо него. Они даже обменялись кивками! Он маскировался куда лучше любого хренова копа, особенно когда он был последним, кого они ожидали увидеть так близко к месту действия, а холодная погода давала ему все основания быть в длинном пальто и шерстяной шапке.
Через некоторое время он прогулялся до